Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

– Что за…

В воздухе висел сизый дым. Когда он рассеялся, сквозь клубы проявился мужчина. Их взгляды встретились.

– Очнулся, братишка? – Незнакомец, глядя на него мертвым, сухим взглядом, выпустил струю едкого дыма. Его алые зрачки казались хрупкими, словно кровь в них высохла и затвердела.

– Линда!

В отчаянии мужчина узнал его, и на лице его отразилась безнадега. Столько бежал, столько скрывался… и все же попался.

– Где же твои манеры?

Тот, кого звали Линдой, презрительно усмехнулся и продолжил орудовать ножом, который сжимал мозолистой рукой, покрытой вздувшимися жилами. Боль наступала медленно и тупо. Сначала было лишь жгущее ощущение в нижней части живота, но вскоре оно стало мучительным. Мужчина бился в конвульсиях, вырываясь из пут, и кричал от ужасающей муки.

– Не дергайся, как уж на сковородке, иначе рана разойдется. Мы ведь не новички в этом деле, верно?

– Кх… А-а-а-а!

– У тебя совсем нет терпения. – Линда щелкнул языком. – Впервые, наверное, на месте жертвы? Удивительные ощущения, да? Все было бы куда проще, если бы ты делал что сказано. Я думал, ты умный, а ты оказался идиотом. Или, быть может… мои слова показались тебе шуткой?

Лезвие, что резало его живот, скользнуло к уху. Мужчина, корчась от боли, ощутил невыразимый ужас и содрогнулся всем телом.

– Я ведь и правда считаю вас, младших, своей семьей. Но из-за таких, как ты, я перестаю быть хорошим человеком. А знаешь, что я ненавижу больше всего? Ты не знал. Если бы знал – не поступил бы так. Ну что ж, сейчас я скажу. Так что слушай внимательно.

Он поднес нож почти вплотную к уху пленника, будто грозясь отрезать, и сказал:

– Ты не слушаешься меня, самовольно действуешь якобы от моего имени, лезешь к моим деньгам и, наконец, заставляешь меня повторять одно и то же по сто раз. Выходит, ты сделал все, что я ненавижу. Не думал, что у тебя хватит на это храбрости. Невероятно.

– Кх-х… кхр-рк… ко… когда это я заставлял тебя повторять…

– Если я сказал, значит, так и есть…

Линда прижал тлеющий окурок к телу мужчины и, когда воздух наполнился звуком шипения нежной плоти, тихо пробормотал:

– Как ты посмел идти мне наперекор?

Красные, словно налитые кровью глаза Линды вспыхнули жаждой убийства. Жирная жила на его шее вздулась, дыхание, прежде лениво колыхавшее дым, стало резким. Широкая грудь тяжело вздымалась, и он зарычал:

– Черт… да ведь это не впервые.

Даже привычная улыбка торговца, не терявшего самообладания ни при каких обстоятельствах, и та сегодня исказилась раздражением.

– Эй, братишка, память у тебя что, совсем дырявая? Зачем каждый раз ты делаешь вид, будто это происходит впервые? Хочешь, скажу, какой это раз? Десятый. Десятый раз, слышишь? – спросил он, будто добиваясь согласия. Но ответа не последовало: мужчина уже закатил глаза и потерял сознание.

– Слушай-ка, старший к тебе обращается, а ты тут в обморок валишься… где твои манеры?

Вздохнув, Линда зачерпнул холодной воды в таз и плеснул пленнику в лицо, чтобы привести его в чувство. Когда тот отключался, Линда снова обливал его водой.

Корчась от боли, словно насаженный на крючок червь, мужчина из последних сил выкрикнул:

– Информация!.. Босс, ради бога… скажу… все, что знаю! До последнего слова!

– …

– С-скажу… все, что знаю! До последнего слова!..

Даже Линда, которого в ночных кварталах почитали как босса, мог не знать этой тайны. И все же ради нее пленник рискнул украсть деньги и бежать, поставив на кон жизнь. Это была его последняя опора.

Но Линда, словно растаптывая его надежду, холодно бросил:

– Фрагмент бога? Ты наконец-то обнаружил место его захоронения?

– К-как… как вы… узнали?..

– Я же говорю, что это происходит уже в десятый раз. Если и после этого не понял, то узнаешь обо всем в аду.

На последних словах Линда вонзил нож в его шею и одним рывком перерезал горло. Булькая и захлебываясь кровью, мужчина испустил дух.

– Уже десять одинаковых трупов… – Линда с раздражением провел рукой по волосам, испачканным в крови. – А завтра снова будто ничего и не было…

Он всегда предпочитал играть со своими жертвами, медленно выжимая из них жизнь, прежде чем убьет, но теперь ему было скучно до отвращения, и он не стал тянуть.

– Одиннадцать трупов… двенадцать…

Напевая как сумасшедший, он щелкал пальцами. Люди из его банды тут же поднесли стул, газету и влажную тряпку.

Линда лениво вытер руки и развернул газету. На первой полосе выделялось: «Палингея».

– Чертова дрянь.

День повторился. Он зло почесал затылок, отшвырнул газету и, откинувшись на спинку, поднял голову. Линда чувствовал, что может сойти с ума от этого бесконечного цикла. Будь то бог или дьявол, было ясно одно: он стал марионеткой в чужих руках. И больше всего раздражало, что он бессилен что-либо с этим поделать.

«Это-то самое ужасное».

Линда отчаянно хотел выплеснуть кипящую внутри него ярость. Судя по всему, никто из окружающих не заметил этого. Даже заговори он, его бы просто приняли за сумасшедшего. Все попытки были тщетны.

Даже если бы он схватил кого-нибудь и избил до полусмерти, на следующий день тот снова был бы в порядке. Вчера ночью он вырезал всех, кого встречал на своем пути. И все оказалось бессмысленно.

Выхода нет… или… стоп.

«Я ведь сам еще не умирал».

Нож в его руке был мокрым от крови. Он повертел его между пальцами, перехватил крепче и провел по собственной коже: по челюсти, шее к сонной артерии.

Просто так порезать себя?

«А черт, если сдохну, так сдохну».

Но вдруг в перевернутый мир вбежал задыхающийся подручный – один из новеньких, молодой, еще зеленый.

– Босс! – Юнец осекся, увидев нож у горла босса.

– Что? – ответил Линда безразлично и поднял голову.

«Член банды с улицы вошел в мою мастерскую?»

За десять циклов Палингеи этого еще ни разу не случалось.

– Что происходит?

Неужели наконец-то что-то меняется? Он опустил нож и выпрямился, с нетерпением ожидая ответа.

Но не успел мальчишка ответить, как дверь сама распахнулась и внутрь ворвался кто-то еще.

– Линда!

– Эй, стой! Кто тебе дал право…

Василий, с копной белоснежных волос, влетел, словно подталкиваемый ветром, не обращая ни на что внимания. В процессе он задел и грубо оттолкнул сторожившего дверь парня. Казалось бы, пустяк, но случившееся оказалось далеко не безобидным.

Сторож, которого отпихнул Василий, на мгновение потерял равновесие. Он далеко отлетел, споткнулся, а затем упал, запутавшись в собственных ногах.

– Ух…

Содрав себе задницу, он застонал и попытался подняться, но локтем задел что-то твердое. Это была