Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

Здесь же желания исполнялись слишком легко: стоило немного потрудиться, как возможности открывались сами собой, а вознаграждение превосходило самые смелые ожидания. Стоило исчезнуть той удушающей безнадежности, и наружу вырвалась… запрятанная глубоко внутри жажда действовать.

«Нет времени для лени», – внезапно пришло мне в голову.

После долгих раздумий я отправилась к герцогу Мертензия.

– Отец, я хочу унаследовать графский титул.

По правде говоря, у него не было причин мне отказывать. Я проделала путь от легкомысленной идеи: «Раз уж я в мире фэнтези, почему бы не стать графиней» – до вполне серьезного расчета: обрести опору, чтобы укрепить силу.

Во мне пробудились амбиции. Мне хотелось проверить, смогу ли я дойти до вершины. В прошлой жизни я никогда бы не осмелилась на такое. Герцог слегка удивился, но охотно согласился, ведь предложение исходило от него самого. И я вмиг повысила свой статус с дочери герцога до статуса наследницы графства.

С тех пор я была полностью поглощена делами. Обычно наследника обучали постепенно, еще с детства, но пытаться освоить все это разом, будучи взрослой, оказалось настоящей пыткой.

Взять хотя бы Аслана. Едва он научился ходить, его отправили в императорский дворец, где он провел детство в качестве товарища по играм и слуги наследного принца. Вернувшись в семью, он учился у домашних наставников: фехтование, верховая езда, история, литература, танцы, этикет, искусство. С возрастом прибавились политика, дипломатия, социальные науки.

Затем он прошел трехлетнее обучение в академии и два года назад окончил ее вторым по успеваемости – элита из элит. Почему «вторым»? Потому что первое место по праву навсегда было закреплено за главным героем, Вернером. Аслан, его ровесник, был обречен на вечное второе место.

«Такова горькая доля статиста».

И все эти годы учебы я должна была пройти в ускоренном режиме. По сравнению с лавиной, обрушившейся на меня, даже зубрежка правил этикета к балу уже казалась цветочками. А самое шокирующее, что моим наставником назначили… Киллиана. И что еще хуже, он оказался великолепен во всем. Будто имел за плечами не годы, а десятилетия опыта.

Тут уж я не выдержала:

– Кто ты такой?

– Колдун.

Он прекрасно понял, что я спрашиваю не об этом.

Проявив снисхождение, я переформулировала:

– Ты был аристократом?

Честно говоря, даже если бы он заявил, что является членом королевской семьи или что в его жилах течет королевская кровь, я бы с готовностью поверила ему. Киллиан провел рукой по подбородку, словно вспоминая далекое прошлое, и буднично выдал:

– Если речь о происхождении… я был рабом.

– Рабом?

Это… как?

Раб никогда не мог бы вести себя так, будто царит над всеми, глядя на них с презрением. Не говоря уже об аристократических манерах Киллиана, которые могут быть лишь у человека благородного происхождения.

Он прирожденный властитель!

– Если бы ты сказал, что я происхожу из рабов, то это звучало бы куда правдоподобнее.

И ведь это так. Здравствуйте, я Юн Ханыль, раб номер один из поколения N Южной Кореи. Меня охватывала беспросветная печаль, так что я постаралась поскорее отделаться от этих мыслей.

Киллиан же, слушая мои самоедские шуточки, вдруг поинтересовался:

– Раз спрашиваете, значит, решили больше не избегать меня?

Я с опозданием вспомнила, что намеренно избегала расспросов о личном, чтобы держать дистанцию с Киллианом. Не хотела выяснять ни откуда он родом, ни кем он был. Чем больше я узнавала о нем, тем сложнее мне казалось сбежать.

«Теперь в список моих увлечений стоит еще и самосаботаж добавить?»

Я прокляла свою глупость, зажала рот и слегка покачала головой. Спрашивать, как он узнал, что я его избегаю, теперь было бессмысленно. Киллиан обладал необыкновенной интуицией, к тому же мое странное поведение было трудно не заметить.

– Значит, так и будете меня сторониться? Знал ведь, что у вас есть привычка искать проблемы на ровном месте, – тихо пробормотал он. Но не стал расспрашивать дальше.

По крайней мере в тот момент. Даже если я избегала его как могла, были минуты, приходилось пренебрегать этим. Например, на уроках фехтования и верховой езды, которые требовали физических тренировок, но хуже всего оказались уроки танцев.

– Идите сюда.

Я ощетинилась, настороженная, словно кошка. Он поманил пальцем.

– Как вы собираетесь танцевать, если стоите так далеко?

– Просто объясни на словах.

– Как можно научиться танцевать с помощью слов? Особенно когда вы вальсируете так скованно.

Я упрямо пробормотала что-то в ответ, но он, прикрыв глаза, повторил подзывающий жест.

– Да у тебя просто завышенные стандарты! Я на среднем уровне, не ниже.

– Кадриль вам удается неплохо. Мне казалось, что вы танцуете весьма сносно, пока мы не перешли на вальс.

Имея опыт неоднократного наступания Киллиану на ноги во время вальса на балу, я ворчала, но вынуждена была сдаться. К счастью, моим партнером был именно Киллиан. Окажись на его месте кто-нибудь другой, он бы сейчас, вероятно, хромал.

«Хотя ни с кем, кроме него, я и шагу не смогла бы ступить».

Вот только когда я танцую вальс с Киллианом, я обращаю внимание на то, куда смотреть, какое выражение лица делать, и даже на то, как дышу. Я бы предпочла, чтобы он либо обнял меня крепче, либо держался подальше. Это неловкое расстояние, такое близкое и в то же время такое далекое, требующее, чтобы мы прижались друг к другу, было слишком тяжело выносить.

Я нерешительно вложила ладонь в его руку. Он увел меня в центр зала, под люстру. Музыка уже звучала. Я, как учили, взяла его за плечо, а его ладонь легла мне на талию. Я чуть не вздрогнула, но сдержалась, и под звуки мелодии шагнула вперед.

Мы были так близко, что я чувствовала, как моей кожи касается его дыхание. Я затаила свое, боясь, что Киллиан услышит, как оно сбивается, и время от времени выдыхала сквозь губы, словно от смущения.

Белоснежная рубашка с острыми складками и застегнутый до горла ворот оказались прямо на уровне моих глаз. Подняв взгляд выше, я заметила блеск украшений в его ухе, странный контраст с аскетичной одеждой.

– Ты вновь проколол ухо?

Украшений стало на одно больше, а новый прокол был кривым.

Киллиан умело вел меня в сторону, отвечая, словно это не имело особого значения:

– Решил, что нужно еще.

В последнее время он добавлял все больше аксессуаров, предназначенных для подавления его магии. Эффект руны «Змей, пожирающий силу», вытатуированной на его теле, оказался недостаточным.

Хотя змей должен был высасывать магию до предела и даже убивать людей, тот, что