Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

Нет, выходит, изменилась она не до конца. Привычка говорить прямо, не задумываясь, осталась. Но теперь это, напротив, располагало собеседников: ведь если она столь снисходительна к себе, значит, и к другим будет относиться так же.

Вернер, переговариваясь со знатью, украдкой следил за происходящим. Когда первый шок немного улегся, в Айле, казавшейся совсем другим человеком, вдруг проступили знакомые черты.

– Слышал, мол, она даже ляпнула, что заведет себе любовника… Можно подумать, у нее хватит мозгов. По-прежнему несет, что в голову взбредет.

Совершенно эгоистичная, упрямая, с уверенностью извергающая бессмыслицу, необузданная особа…

«Да, как ни старайся, люди не меняются в одночасье».

Но тут же Вернер поймал себя на мысли, что в этом новом облике есть что-то притягательное. Его раздирали противоречия.

– Ха, ну кто в здравом уме стал бы терпеть такую строптивицу?

Как бы она ни менялась, с таким неподатливым характером не стать ей наследной принцессой. Вернеру же была нужна покорная спутница, женщина без сильного рода за плечами, готовая считать его спасителем до конца дней. Жена, а не союзница, которая со временем обзаведется властью и станет политическим соперником.

«Но почему же она больше не смотрит в мою сторону?»

Кроме момента, когда их взгляды случайно пересеклись при появлении Вернера в зале, Айла будто и не замечала его вовсе. Он не мог не удивиться этому. Ведь каких-то два месяца назад ей мало было назойливых преследований, она являлась ему даже во сне, бредя о любви и убийстве Шарлотты ради него.

Сначала Вернер был сбит с толку и раздражен. Но потом сам же нашел объяснение:

«Похоже, она пытается привлечь внимание».

Такие женщины на его пути тоже встречались. Они безжалостно приставали к нему, прибегая к всевозможным уловкам, пока он не уставал от этого, а потом внезапно игнорировали и появлялись с другими молодыми людьми, пытаясь вызвать ревность.

Конечно, эта тактика совершенно не действовала на Вернера. На самом деле всякий раз он испытывал лишь облегчение оттого, что избавился от надоедливой личности, и даже сам любезно устраивал брак новоиспеченной паре. Так было не раз, и в итоге больше ни одна из девушек не решалась разыгрывать подобное.

«Тьфу. Еще думает, что я на это поведусь? Новости, как видно, до нее доходят поздно».

Рядом с Айлой топтался какой-то невыразительный мужчина, который следовал за ней, как слуга. Он был так же незаметен, как камушек на обочине дороги.

Ее намерения были настолько прозрачны, что становились болезненно очевидными. Вернер бросил взгляд, который говорил: «Ну, разумеется».

Присмотревшись к одежде, Вернер понял, что это дворецкий. Даже для жалкой попытки вызвать ревность это слишком убого. Ну конечно, с таким-то ее характером ни один мужчина не согласится сопровождать эту ведьму…

– Вернер?

Шарлотта, почти повиснув на его руке, тревожно заглянула ему в лицо. Она, казалось, была обеспокоена тем, что он будто витал в облаках и отвлекался на что-то другое.

– А… прости.

Вернер действительно сожалел. Задумавшись о своем, он не уделял Шарлотте ни малейшего внимания.

– Зачем извиняться? Устали? Может, пройдем в гостиную отдохнуть?

– Спасибо, но нет. Просто увидел кое-что неприятное.

Шарлотта была воплощением его идеала. Ангельски добрая и нежная, достаточно хрупкая, чтобы хотеть ее защищать, достаточно прекрасная, чтобы вдохнуть в него жизнь, и готовая следовать каждому его желанию без вопросов, внушая ему абсолютное доверие.

Прежде всего, она была чиста. Чиста настолько, что хотелось оградить ее от всякой скверны и подарить ей жизнь под собственной защитой. Конечно, он был не единственным, кто видел ее прелесть: вокруг вились и другие претенденты.

Но какими бы грозными ни были соперники, если взвесить все хорошенько, то было очевидно, что они не могли сравниться с наследным принцем ни статусом, ни внешностью, ни силой.

Кто мог превзойти совершенство?

Шарлотта со всеми была мягка и обходительна, но соперниками Вернер всерьез считал лишь нескольких людей.

Герцог Трандиа, единственный из трех великих герцогов империи, сохранивший нейтралитет; Леннокс, самый молодой Великий мастер Меча и его телохранитель; и, наконец, Септимус, Великий маг и глава Министерства магии…

Впрочем, Септимус, сильно увлеченный Шарлоттой, вдруг сам отступил, и конкуренция стала еще более незначительной. Да, иной раз Вернер испытывал тревогу, но в конце концов был уверен: Шарлотта неизбежно станет его.

Он уже выстраивал будущее, где она его принцесса. Чтобы подготовиться к этому моменту, Вернер намеревался заранее завоевать авторитет в обществе и поместить ее в его центр. Шарлотта никогда не говорила много, но в глубине души, казалось, хотела, чтобы именно так он и поступил.

Однако внезапно внимание, которое должно было быть полностью сосредоточено на Шарлотте, перетянула на себя Айла. Вернер слегка прищурился, погрузившись в раздумья.

«Надеюсь, она не начала строить козни, чтобы занять место Шарлотты?»

Все ради того, чтобы стать моей?

В подобное было трудно поверить, но, увидев собственными глазами, он не мог отрицать, что Айла изменилась. Да, она изменилась к лучшему, но для них с Шарлоттой угроза не миновала.

И значит… его ночные кошмары были пророчеством? Тогда выходит, что Айла однажды ослепнет от любви и попытается убить Шарлотту. Узнав об этом до того, как ситуация усугубилась, он понял, что боги действительно на его стороне.

Вернер решил: на последнем дне бала в честь праздника урожая, когда все соберутся, он признается в любви Шарлотте и одновременно даст Айле понять, что все кончено. Но…

– И главное… Вы, кажется, сильно ошибаетесь, ваше высочество. С чего вы взяли, что я непременно собираюсь навредить леди Анджело?

Он ожидал, что Айла в конце концов выйдет из себя и устроит сцену. На самом деле такое поведение почти успокоило бы Вернера, заставив его подумать: «Ах, она наконец-то вернулась к своему прежнему состоянию».

Так было до тех пор, пока Вернеру самому не плеснули в лицо напиток.

«Она… облила меня? Не Шарлотту, а меня? Та самая, что твердила, будто любит меня до безумия?!»

За все годы он получал бесчисленные признания – и столь же бесчисленно отвергал их. Но чтобы на него злились… такого не было никогда.

Кто осмелится гневаться на наследного принца? Даже когда он переходил от холодности к откровенным оскорблениям, молодые дамы только проливали слезы. А если их оставляли одних, они неизбежно обращались друг против друга, сражаясь, как смертельные враги.

Вернер не мог пошевелиться, несмотря на жжение кожи от напитка и резкий запах, ударяющий в нос. Говорят, что, когда человек слишком потрясен, он замирает и теряет дар речи – именно это с ним и случилось.

Облить наследника престола! Это не просто неожиданно, а возмутительно!