Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

Такой настойчивости было достаточно, чтобы он устал от всего этого еще до того, как достиг возраста, когда мог проявить интерес к противоположному полу. Естественным образом стал испытывать лишь отвращение и презрение к любой женщине, которая к нему приближалась. И всякий раз содрогался от одной только мысли об этом.

И в этом потоке поклонниц Айла запомнилась ему лишь как «назойливая обуза, слишком глупая и пустая для роли кронпринцессы, но обладающая слишком влиятельным положением, чтобы просто ее отшить».

Ах да, еще и младшая сестра Аслана, друга детства и доброжелательного соперника. Ее скандальная натура, прилипшее прозвище «ведьма», жажда внимания, яркая внешность – все это пыль в глаза, не более того. Любопытства он к ней так и не испытал.

Более того, юнцом он еще не интересовался женщинами, поэтому даже не замечал ее. Если Айла оставалась в памяти хотя бы на уровне «дочери знатного герцога», этого уже было немало. Потому никаких негативных эмоций вроде отвращения или презрения в нем она не пробуждала, он просто был к ней безразличен.

И все же в какой-то момент появились эти сны. Точный день он вспомнить не мог, но, судя по всему, возникли они именно после того, как он впервые обратил внимание на Шарлотту. Сначала все казалось неясным и смутным, и это беспокоило его. Но чем ближе был праздник урожая, тем ярче становились образы, словно Вернер проживал в снах свое прошлое.

«Вещий сон?..»

Может быть.

Около двух недель назад, во время одной из утренних служб в храме, Вернер беседовал с верховным жрецом.

Когда он упомянул о повторяющихся снах, мучивших его в течение нескольких месяцев, жрец дал ответ: «Это, должно быть, воля богини Резерв».

Вернер был совершенен с рождения. Нет, точнее сказать, что вся вселенная сговорилась, чтобы помочь ему достичь совершенства. Такова была благосклонность богов.

Он был первым сыном императора, рожденным от самой императрицы. Его дед по материнской линии стоял в центре власти. Вернер пользовался абсолютной поддержкой принцессы Корделии, провозглашенной духовной опорой народа.

Герцог Мертензия, министр финансов и ведущая фигура аристократической фракции, также выказывал ему свое расположение. Более того, Аслан, который вскоре должен был унаследовать герцогский титул, был его другом детства.

В его жизни не существовало провалов, не было неудач. Он никогда не забывал увиденного лица, никогда не терял то, что держал в руках. Он всегда получал то, чего желал. Все, что он начинал, складывалось именно так, как он и задумывал. Словно всегда плывущий по течению, он однажды без труда стал бы правителем империи.

И если такие сны действительно были знаком свыше, их не стоило игнорировать. Возможно, в них и впрямь таилось предзнаменование. Хотя этот сон и не прояснял всего, но было очевидно, что Айла нанесет Шарлотте серьезный вред.

Настолько страшный, что это заставит его лично разобраться с Айлой и своими же руками разрушить один из столпов собственной власти еще до того, как он станет императором.

Внезапное прекращение ухаживаний Айлы лишь усилило подозрения Вернера. Разве она не из тех женщин, которые бросаются как собаки при малейшем намеке на то, что наследный принц интересуется другой?

Она явно что-то замышляла.

«Чего это вдруг? Неужели добивается моего внимания?»

Он не терял бдительности, наблюдая с опаской, не протянет ли эта ведьма свою злую руку к Шарлотте. Но сколько бы он ни ждал подвоха, Айла так и не проявляла себя.

«Странно…»

Вернер слишком хорошо знал о ее глупости. Ее безрассудные слова и поступки, совершенно лишенные приличия, были тому достаточным доказательством. А когда разговор оказывался длинным или сложным, взгляд Айлы становился пустым и потерянным.

Ее слова не несли в себе никакой мысли, а поступки – тем более. Дикое животное в женском обличии, управляемое сиюминутными порывами и желаниями. Цветок без аромата. Так и говорили о ней в свете, и Вернер был с этим полностью согласен. Слухи часто искажают реальность, но в ее случае они были пугающе точны.

И вот уже два месяца о ней не было ни слуху ни духу. Она больна? Или… умерла? Даже подобные мысли приходили ему в голову. В конце концов, она не обладала необходимым интеллектом, чтобы строить сложные планы на такой длительный период.

Поговаривали, будто она сидит взаперти в своих покоях и лишь читает книги.

«Книги?»

Айла и книги. Книги и Айла.

Несовместимо.

«Глупости. Сомневаюсь, что с момента рождения она прочла хотя бы одну строчку…»

Он отмахнулся, решив, что это бред. А вскоре пошли новые слухи: будто она, отвергнутая им, впала в отчаяние и чуть ли не сломалась. Но он лишь усмехнулся. С чего бы? Эта женщина не из тех, кто падает духом из-за отказа. Отказывать ей Вернеру приходилось десятки раз – и вежливо, и резко.

Во время каждой беседы с ней ему казалось, что он разговаривает с кирпичной стеной. Черта, которая, похоже, была присуща всей ее семье.

«Какую игру она затеяла? Полагаю, я должен выманить ее из особняка, но единственный способ – это вызвать ее прямо в императорский дворец. Нет, это не подойдет. Если я вызову ее одну, она неизбежно сделает неверные выводы».

Невыносимая женщина.

Если и можно было назвать хоть что-то в его жизни препятствием, так это несомненно была бы Айла, обладающая талантом действовать на нервы и раздражать. Поэтому Вернер скрежетал зубами всякий раз, когда видел этот повторяющийся сон, и ждал новой встречи с Айлой. Он намерен был разобраться, что она замышляет.

И вот настал праздник урожая. По неписаным правилам, явиться были обязаны все, кто получил приглашение, независимо от положения, которое они занимают.

«Сегодня вечером она будет здесь».

И Вернер, давно готовившийся к этой встрече, наконец увидел ее.

– Это я придумала этот наряд.

Но Айлу словно подменили, она была совсем не похожа на себя прежнюю. Там, где прежде не мелькало и тени достоинства, проступило что-то похожее на благородство. Она больше не болтала без умолку, не возражала в гневе, даже когда на нее сыпались упреки, отвечала лишь мягкой, спокойной улыбкой.

Она не устраивала сцен и не повышала голос. Исчезла прежняя версия, чье великолепное, кукольное лицо становилось настоящей катастрофой, стоило ей открыть рот. Все бы ничего, но внезапно события закрутились именно вокруг Айлы.

Одним только неказистым платьем, которое она осмелилась назвать собственной работой, она вмиг заслужила покровительство всемирно известного модельера Полана и расположение принцессы Кoрделии.

– А разве это имеет значение? Если хочется носить, просто носите. Иначе вы проведете всю жизнь, так и не