Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

На мгновение воцаряется тишина, а затем потолок озаряется светом. Я отползаю в дальний угол комнаты, прижимаюсь спиной к стене и смотрю на экран.

На кровати бок о бок сидят двое обнажённых мужчин. Тот, что поменьше, худой, с мягким телом, красным лицом, красными руками и рогами. Между его тощими бёдрами виднеются гениталии, напоминающие три гриба-боровичка, растущие в зарослях седых и пегих лобковых волос. Его спутник с идеальным телом, но отталкивающим лицом, сидит, зажав пенис между сжатыми ногами.

Меня тошнит, когда я узнаю их с книжной ярмарки. Они оба в роскошном гостиничном номере, оформленном в цвете шампанского, но на заднем плане нас не видно.

— Роджер Стерн. — Голос Ксеро такой громкий и низкий, что у меня кости дрожат. — Также известный как Большой Дик Джонсон. Вы признаны виновным в изнасиловании на свидании.

— Что? — шепчу я, прикрывая рот руками. Я дышу так тяжело и быстро, что едва слышу ответ актёра.

— Опусти пистолет, чувак, — говорит Би Джей. — Я к ней не прикасался. Ты вмешался прежде, чем я успел намочить свой член.

Мои губы кривятся от отвращения. Значит ли это, что он раздел нас догола?

— Стивен Глик, также известный как «Хорошо повешенный». Вы признаны виновным в попытке изнасилования на свидании.

Палач что-то бормочет.

— Это была не моя идея. Я только сжал одну сиську.

Мои ноздри раздуваются. Только?

— Если бы я не вмешался, ты бы забрал то, что принадлежит мне, — рычит Ксеро.

Я хватаюсь за горло. Он говорит обо мне. Должно быть, Би Джей нацелился на Майру и оставил меня на растерзание палачу.

— Сегодня ночью кто-то из вас умрёт, — говорит Ксеро.

— Убей его, — кричит палач. — Это он подсыпал им в бокалы рогипнол. Я думал, сегодня будет обычная групповуха.

Би Джей качает головой.

— Но он тронул твою женщину. Та другая была вполне в порядке. Он заслуживает смерти.

— Ты прав, — говорит Ксеро.

— Да. — Би Джей сглатывает. — Я бы никогда не посягнул на чужую территорию. Я знал, что лучше держаться подальше от женщины, которая руководила вашим официальным фан-клубом.

— Но это твой излюбленный метод, — говорит Ксеро. — Ты выбираешь женщин с небольшой аудиторией, зная, что им никто не поверит. Сегодня ты пригласил Аметист и её подругу, надеясь, что они будут молчать в обмен на обещание, что ты будешь голосом Ксеро Гривза.

— Всё было не так, — рыдает Би Джей.

— Скольких жертв вы заставили замолчать с помощью писем с требованием прекратить противоправные действия? Скольких вы доксировали? Вся информация у вас в телефоне.

— Клянусь богом, — кричит палач, — я не серийный насильник.

— А как же книжная ярмарка на острове Хельсинг? — визжит Би Джей. — Или Саутгемптон, или Гранвилл?

— Жалкое зрелище, — рычит Ксеро. — Но поскольку на этот раз ни один из вас не изнасиловал девушек, я дам вам шанс заслужить свободу. Тот, кто выиграет эту игру, выйдет на свободу. Понятно?

Они оба энергично кивают.

— Ложитесь на кровать. Тот, кто первым войдёт в другого, останется в живых. Проигравший умрёт.

Би Джей отшатывается.

— Но я не гей.

— Тогда вы оба умрёте.

— Ни за что на свете. — Палач тащит Би Джея к кровати.

Я зажимаю рот обеими руками, наблюдая, как мужчины бьются на матрасе. Палач хватает мужчину пониже ростом за шею, а затем прижимает его к полу мускулистым предплечьем, одновременно насаживаясь на свой вялый пенис с нависающей крайней плотью.

— Сражайся с ним, а не со мной! — Би Джей молотит руками и ногами, пытаясь вырваться.

— Чёрт, нет, — рычит палач. — Это ты втянул меня в эту передрягу.

Би Джей хватает палача за яйца и дёргает вниз.

С леденящим кровь воплем палач отпускает Би Джея и отползает на матрасе. Би Джей надвигается на него, уже возбуждённый до предела.

— Я возьму тебя, здоровяк, — рычит Би Джей низким голосом. — Трахну тебя жёстко и быстро. Заливаю тебя спермой.

Пульс у меня между ног учащается, и я сжимаю бёдра, пытаясь сдержать прилив возбуждения. Это неправильно. Даже если оба мужчины — насильники, я должна была бы ужаснуться, увидев, как они нападают друг на друга.

Но это не так.

Если бы Ксеро не пришёл нам на помощь, мы с Майрой очнулись бы с травмами и без воспоминаний о том, что случилось с нашими телами. Мы сняли защиту, думая, что мир издательского дела — это сплочённое сообщество, и тут появился Большой Дик Джонсон, чтобы воспользоваться нашим отчаянным стремлением к успеху.

Би Джей вдалбливается в задницу своего друга с неистовой силой, и у палача наконец встаёт. Как и предполагали его кожаные штаны, он длинный и толстый, но с узкой головкой, зажатой в крайней плоти. С оглушительным рёвом он поднимается с матраса и бьёт Би Джея кулаками по лицу.

Мои руки скользят к глазам. Я не могу на это смотреть. Что бы ни натворили эти мужчины, мне невыносимо видеть, как они так яростно дерутся, пытаясь изнасиловать друг друга.

Рычание, крики и шлепки стихают, сменяясь хрюканьем и стонами. Когда я выглядываю из-за пальцев, они уже лежат друг на друге в позе 69 и всасывают друг другу члены.

Мой клитор пульсирует от звуков их секса, а потом моя киска сжимается, разжимается и ноет. Я никогда не видела ничего настолько первобытного, настолько грубого.

Двое мужчин трахают друг друга в глотку ради собственного выживания. Это безумие.

— Тебя это возбуждает? — спрашивает низкий голос так близко к моему уху, что я вздрагиваю.

Я убираю руки от лица и вижу в темноте фигуру в плаще, чьи глаза светятся.

Это Ксеро, и в руках у него мешок.

Я поднимаю взгляд на сцену, разворачивающуюся на потолке. Сколько же времени он заставлял меня смотреть?

Готов поспорить, что Ксеро вот-вот покажет мне одну или несколько своих частей тела.

СОРОК ПЯТЬ

Тюрьма штата Олдерни

Дорогая Аметист,

я солгал.

Прости меня за этот маленький обман, но я не удержался. Твоя история о Рапунцель была настолько захватывающей, настолько поглощающей, что я прочел всю рукопись за один день.

Да, за один день.

Я начал читать утром, после завтрака, когда солнце только начало пробиваться сквозь зарешеченное окно. Думал,