Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

я шарю внутри. Морщусь от подозрительных ощущений — скользких, влажных, теплых. Пальцы натыкаются на что-то, покрытое жесткими волосами, что вполне может оказаться яичком.

Меня охватывает тошнота. Желудок подпрыгивает к горлу, во рту появляется кислый привкус. Но я заставляю себя не блевать. Он все еще теплый. Все еще свежий.

Ксеро использует какой-то метод, чтобы сохранять части тела. Так он сохранил пальцы Гэвина. Так он сохранил язык Чаппи.

Не обращая на это внимания, я ищу другой предмет. Пальцы натыкаются на что-то силиконовое. Гладкое, упругое, знакомое.

Я вытаскиваю это из мешка.

Фаллоимитатор. Тот самый, который Ксеро заказал по слепку его члена. Тот, которым я ласкала себя по его приказу. Тот, который он называл своей точной копией.

Меня переполняет облегчение. Такое сильное, что голова кружится. Я поднимаю игрушку, стараясь не слишком торжествовать.

— Вот он.

Он кивает.

— Засунь его себе в киску.

На этот раз я не спорю. Широко раздвинув ноги, я вожу игрушкой по своим влажным складочкам. Собираю смазку, чтобы легче скользило. Головка скользит по клитору, и я вздрагиваю от удовольствия.

Я уже собираюсь ввести его в себя, но Ксеро поднимает палец.

— Подожди.

— Зачем?

Он лезет в карман плаща. Достает металлический стержень.

Длинный. Около шестидесяти сантиметров. С заостренными шипами на концах.

У меня внутри все сжимается. Я смотрю на застывшее лицо Би Джея на экране — это лицо человека, который знает, что умрет. Ксеро не может хотеть, чтобы я проткнула себя до смерти. Не может.

Когда он вгоняет металлический штырь в половицы — резким движением, от которого доски трещат и разлетаются в щепки, — я вскрикиваю.

— Давай сыграем. — Его голос звучит почти весело. — Сначала выбирай: прокатиться на штыре или на игрушке.

Я бы предпочла ускакать навстречу закату, но сомневаюсь, что это возможно.

— Игрушка, — хриплю я.

— Брось это.

Мое дыхание учащается. На лбу выступают капельки пота, холодные и липкие.

— Может, мне лучше подержать это?

— Тогда оседлай шип.

— Нет! — Я вскрикиваю и швыряю фаллоимитатор через всю комнату.

Он летит, вращаясь в воздухе, и я надеюсь, что он затрепещет, как отражение в воде. Что он разлетится на миллион кусочков и никогда не вернется на место.

Ксеро ловит его. Одной рукой, не глядя. И насаживает на острие штыря.

— Что ты собираешься делать? — шепчу я.

Он отступает на шаг. Отходит в тень, становясь почти невидимым.

— Ехать.

Я сглатываю. Ком в горле, острый и болезненный.

— Ты хочешь, чтобы я трахнула эту штуку стоя?

— Сделай это ради Майры, — отвечает он с усмешкой.

Он прав. Все эти проволочки, все эти споры, все это сопротивление только навредят моей лучшей подруге. Чем дольше я тяну, тем больше риск.

Я упираюсь влажной ладонью в стену. С трудом поднимаюсь на ноги. Колени дрожат, мышцы ноют, но я заставляю себя стоять.

На дрожащих ногах я выхожу на середину комнаты. К тому месту, где он оставил кол, торчащий из досок пола. На острие насажен фаллоимитатор — толстый, черный, блестящий.

Ксеро наблюдает за мной из тени. Его огромное тело зловеще вырисовывается в темноте, почти сливаясь с ней. Если я поверну голову, если не смотреть прямо, то почти смогу представить, что его не существует.

Представляя, что я снимаю для него секс-видео, как в те утра, когда мы разговаривали по телефону, я подхожу к столбу. Приседаю над дилдо. Смотрю на телефон, который оставила на полу.

Я опускаюсь ниже. Вздрагиваю, когда тупой кончик касается моих складочек. Холодный, твердый, чужой.

Какая-то часть меня задается вопросом: что, черт возьми, я делаю? Пытаюсь трахнуть секс-игрушку, прикрепленную к металлическому штырю, вбитому в половицы? Я никогда не была сверху. Никогда не контролировала процесс.

На самом деле я ужасно неопытна в сексе.

Мистер Лоусон заставил меня поверить в то, что я утонченная и дерзкая. Он говорил, что я лучшая из всех, что у него были. Но на самом деле я была молодой, наивной и радовалась, что мужчина такого уровня вообще обратил на меня внимание.

Оглядываясь назад, я понимаю: секс с ним был посредственным. Мы трахались на его столе, у стены, в шкафах и в раздевалках для девочек. Но я не помню, чтобы когда-нибудь испытывала оргазм от проникновения. Ни разу.

По крайней мере, до того дня, когда он привел меня к себе домой и подсыпал в мою еду таблетку для прерывания беременности.

Этот ублюдок опустился передо мной на колени. Сделал мне минет так, что я выгнулась дугой. Я была так ослеплена оргазмом, что съела отравленный кекс, думая, что нахожусь на вершине блаженства.

Какого черта я о нем думаю сейчас?

Потому что я снова попала в неловкую ситуацию. Потому что мое тело предает меня. Потому что страх и унижение смешиваются с чем-то темным и извращенным, что живет внутри меня.

— Двигайся, — рычит Ксеро.

Он прав. Сейчас не время предаваться воспоминаниям. Мистер Лоусон лишил меня невинности, и в отместку за то, что он убил нашего ребенка, я отняла у него жизнь.

Если я переживу эту ночь, мне придется отправить Ксеро обратно в ад. Туда, откуда он пришел.

Глубоко вдохнув, я прижимаюсь ладонью к стене. Преодолеваю страх. Подношу холодный кончик фаллоимитатора к своему входу.

— Верно, — говорит он низким рычащим голосом, в котором чувствуется грубая сила. — Трахни меня так, как ты этого хочешь. Подари мне незабываемое шоу, мой маленький призрак.

Я опускаюсь на корточки. Позволяю толстой головке фаллоимитатора проникнуть внутрь.

Мурашки пробегают вверх и вниз по моей спине. Заставляют задыхаться.

— Аааа, — стону я. — У меня никогда не было этого под таким углом.

Ресницы трепещут. Я опускаюсь ниже. Фаллоимитатор проникает в мою киску еще глубже, растягивает, заполняет.

Ксеро приближается ко мне. Его горящие глаза впиваются в мою душу, пока я двигаю бедрами. Пока сосредотачиваюсь на том, чтобы доставить себе удовольствие.

— Глубже, — рычит он.

Эта команда наполняет меня приливом адреналина. Того самого, что нужен, чтобы протолкнуть силикон еще глубже.

Когда фаллоимитатор заполняет меня до предела, я издаю тихий стон. Бедра дрожат от напряжения — я выступаю перед полтергейстом, и это выматывает.

Голова кружится. Кажется, я сейчас упаду в обморок.

Закрываю глаза. Двигаюсь вверх-вниз. Трахаю себя этой невероятно толстой игрушкой.

Ксеро несколько раз уверял меня, что это точная копия его члена в натуральную величину. Но ни один