Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

Как бы далеко я ни уезжала, каждый раз, когда я смотрю в зеркало заднего вида, я вижу на горизонте клубы дыма. А это невозможно. Должно быть, убийство Ксеро вернуло мне мои галлюцинации.

Но я лучше буду бредить, чем осквернять себя.

Или умру.

Когда машина подъезжает к подножию Олдерни-Хилл, привычный запах можжевельника сменяется невыносимым смрадом дыма. Так мой мозг напоминает мне, что я подставил человека, которого сожгли.

Я паркуюсь между деревьями и оставшуюся часть пути проделываю пешком. К этому времени солнце уже клонится к горизонту, отбрасывая длинные тени, которые тянутся по земле, словно призраки. Не обращая внимания на зловещее зрелище, я продолжаю идти к маминому дому.

Бирюзовый Aston Martin стоит на подъездной дорожке. Мое сердце замирает.

Она вернулась.

Наконец-то я смогу получить ответы на некоторые вопросы, прежде чем она умрет.

Пробираясь сквозь деревья, окружающие дом, я подкрадываюсь к задней двери. Она не заперта, а следы ног ведут через прихожую на кухню. Я обхожу их и достаю нож из-за стола.

Когда я обхожу стол, моя нога натыкается на что-то твердое. Я спотыкаюсь, протягиваю руку, чтобы удержаться на ногах, но мои ботинки скользят по чему-то скользкому.

Что, черт возьми, это было?

Мой взгляд опускается на пол. Это кровь.

Я оборачиваюсь. Но вижу только ногу. Кому бы она ни принадлежала, ее скрывает остальная часть острова.

Мое сердце бешено колотится, когда я крадусь вперед. Горло сжимается.

Что, черт возьми, здесь могло произойти?

Медленно приближаясь, я прослеживаю за ногой и обнаруживаю маму, лежащую на полу.

Из раны на шее сочится кровь и собирается вокруг ее безжизненного тела.

Я моргаю, чтобы осознать то, что вижу.

Это не галлюцинация.

Это сделала я?

Я отбрасываю эту мысль. Это не могла быть я. Я только что взяла нож. Крови на полу слишком много, чтобы быть свежей.

— Мама?

Ее глаза открыты, и она невидящим взглядом смотрит в потолок.

Кто это сделал? Ксеро? Дельта? Дядя Клайв?

Я падаю на колени рядом с ней. Нож соскальзывает на пол.

— Мам? — повторяю я, дрожащими пальцами пытаясь коснуться ее лица.

В горле у меня застревает рыдание, и я отдергиваю руку.

Как она могла умереть? Я думала, она работает с Ксеро. Или, по крайней мере, замужем за его отцом. Разве она не связалась с кем-то достаточно влиятельным, чтобы защитить себя от преследований?

Движение в коридоре заставляет меня насторожиться. Я хватаю нож, вскакиваю на ноги и бегу к двери в прихожую.

Моя спина сталкивается с чем-то большим. Я оборачиваюсь и вижу дядю Клайва.

Его глаза налиты кровью, лицо мертвенно-бледное.

Я отскакиваю в сторону. Меня тошнит, когда я понимаю, что выронила нож.

Неужели он пришел закончить начатое?

Дядя Клайв, пошатываясь, делает шаг вперед, зажимая рану в животе. Кровь просачивается сквозь пальцы, заливая его белую рубашку и кушак. Он весь в поту, его дыхание прерывистое, он с трудом держится на ногах.

Сквозь стиснутые зубы он выдавливает:

— Убирайся отсюда, пока она...

Раздается выстрел. Пуля попадает ему в грудь.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с парой зеленых глаз, таких же, как у меня.

К горлу подступает тошнота.

Я отступаю к двери.

Это она. Чудовище в зеркале. Только левая сторона ее волос светлая, а моя все еще покрыта воском.

По спине бегут мурашки. Ладони покрываются холодным потом.

Я думала, что она — плод моего воображения. Что, черт возьми, она здесь делает? Как она выбралась из моего сознания?

Ее улыбка становится шире. Ненавидящие зеленые глаза сверкают злобой.

Я застыла на месте, все еще пытаясь понять, как такое существо вообще может существовать.

— Я ждала тебя, — говорит она, поднимая пистолет.

Продолжение следует…