Я сломаю тебя - Джиджи Стикс

не утаиваешь информацию, — отвечаю я. — Мне нужны все сведения о Далтоне Гривзе, которые у тебя есть, в том числе о том, что, по-твоему, он мог сделать с твоей племянницей.

Мы продолжаем в том же духе еще час. Ноктюрн все глубже погружается в историю отношений своего брата с Отцом. Аметист уже рассказал мне, что Лайл Кроули управлял международным агентством по усыновлению. Но, когда я снова услышал об этом от Ноктюрна, эта информация предстала в пугающем свете.

Готов поклясться, что Отец использовал агентство по усыновлению «Счастливые сердца», чтобы переправлять детей в свое подземное убежище.

Ноктюрн заливается слезами. Я смягчаюсь, оставляю Камилу заканчивать допрос и приказываю выпустить Ноктюрна где-нибудь в пределах пешей доступности от Олдерни-Хилл.

Выйдя в темный коридор, соединяющий камеры с верхними уровнями катакомб, я размышляю о новых открытиях, касающихся прошлого Аметист.

Неужели отец отправил ее в это учреждение, чтобы манипулировать ее матерью и заставить ее вступить в отношения с ним? Или я слишком сочувствую Мелони Кроули?

Мне нужно схватить эту женщину. Она — ключ ко всему.

Ко мне приближаются шаги. Из тени выходит Джинкссон.

— Что ты выяснил? — Я ускоряю шаг, чтобы сократить расстояние между нами.

Он пожимает плечами.

— Психиатр чист. Почти.

— Что это значит?

— Она не вела записей об Аметист, потому что миссис Кроули не хотела, чтобы остались какие-либо следы преступлений ее дочери.

— Значит, преступлений было больше одного. — Это не вопрос.

Все улики указывают на то, что Аметист совершила второе преступление в возрасте восемнадцати лет.

Он потирает затылок.

— Аметист напала на двух мужчин в пьяном угаре. Она утверждает, что не знает, что с ними случилось, но миссис Кроули потребовала более сильных препаратов, чтобы держать дочь под контролем.

Я киваю, вспоминая исчезновение Спарроу и Уайлдера Рид. Должно быть, Мелони привезла Аметист, чтобы повторить то, что она сделала после учительницы музыки.

— Альтернатива принудительному лечению.

— Доктор сказала, что Аметист пришел к ней четырнадцать лет назад, сразу после того, как его выпустили из психиатрической лечебницы. Доктор Сейнт не смогла вспомнить название лечебницы, но сказала, что она была за пределами штата.

— Черт. А Скроггинс?

Он усмехается.

— Просто случайный знакомый. Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал?

— Выбросил его на улицу и предупредил. Если он вызовет полицию, мы ему что-нибудь отрежем.

— А доктор?

— Она останется здесь, пока не вспомнит что-нибудь полезное, — рычу я. — Завтра я попрошу Аметист составить список вопросов, которые она всегда хотела задать своему психотерапевту.

Он кивает.

— А Макмерфи?

Я замедляю шаг. Я почти забыл об этом охраннике.

— Отведи меня к ней.

Мы с Джинкссоном идем по извилистому коридору. Наши шаги эхом отражаются от каменных стен.

Сегодняшний вечер полон откровений. К этому времени Аметист уже проснется и будет гадать, куда я, черт возьми, подевался.

Он останавливается у двери.

— Вот эта.

Я собираюсь открыть ее, но Джинкссон хватает меня за руку.

— Ты собираешься ее убить?

— Нет. Но я заставлю ее пожалеть об этом.

Я вхожу и вижу, что она забилась в угол, подтянув колени к груди. Она наклоняет голову, закрывая лицо завесой темно-каштановых волос.

Мои губы кривятся. В голове всплывает каждая минута бессилия, которое она заставляла меня терпеть. Макмерфи думала, что сможет шантажом добиться от меня близости, вмешавшись в мои отношения.

Она не только перехватывала письма Аметист, но и пропустила мою утреннюю тренировку, пытаясь заставить меня ответить взаимностью. Когда у нее ничего не вышло, она стала насмехаться надо мной, думая, что сделает последние часы моей жизни невыносимыми.

Если бы мы с командой не потрудились как следует над инсценировкой казни, этот никчемный паразит мог бы поставить под угрозу наш успех.

Я хлопаю дверью, наслаждаясь тем, как она вздрагивает. Она опускает голову. Ее плечи поднимаются до уровня ушей.

— Расскажи мне о своих отношениях с X-Cite Media, — говорю я.

Она резко поднимает голову.

— Гривз, это ты?

— Узнала мой голос?

— Как ты…? Но я же видела, как ты умер.

— Да, и ты отлично справилась, записав это для того сайта. Сколько они платят тебе за такой эксклюзивный контент?

Она качает головой.

— Нет... Это была не я.

Я шиплю сквозь зубы, услышав эту очевидную ложь. Сократив расстояние между нами, я хватаю ее за волосы.

— Если в следующий раз ты скажешь что-то, что я потрачу впустую, я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не шпионила за другими мужчинами.

— Ксеро, пожалуйста, — шепчет она.

Обхватив ее лицо ладонью, я провожу большим пальцем по ее закрытому глазу. Она вздрагивает.

— Дай мне что-нибудь, если хочешь выйти из этой комнаты живой, — рычу я, вдавливая большой палец в ее глазницу.

— Гривз, — говорит она сквозь рыдания. — Не вырывай мне сердце. Я могла бы поступить гораздо хуже.

Я издаю низкий, глубокий смешок.

— Если хочешь пережить эту ночь, расскажи мне про X-Cite Media.

— Ладно, ладно. Один из заключенных, отбывающих пожизненное за убийство, упомянул этот сайт, сказав, что они платят за контент. Я загружала видео и получала фиксированную плату. Я никому не причиняла вреда. Ты должен был быть мертв.

— Кто твой контакт там?

— Мужчина по имени Харлан, — отвечает она. — Я его никогда не видела. Все это было в интернете. Пожалуйста. Это все, что я знаю.

— Кто-нибудь еще? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— А если бы мы проверили все твои одноразовые телефоны, что бы мы нашли?

Она вздрагивает.

— Был еще один. Он не называл своего имени, но был из X-Cite Media. Он спрашивал о тебе. Что ты делаешь. С кем ты разговаривал. Имена людей, с которыми ты общался за пределами компании.

Мое сердце бешено колотится. Кто еще из этой фирмы мог быть так заинтересован в моей деятельности, кроме человека, чью жизнь я пытался разрушить?

— Расскажи мне больше.

Она качает головой.

— Я никогда с ним не встречалась. Не знала его имени. У него был культурный выговор. Он был старше. Это он предложил мне прекратить ваши переписки. Он хотел, чтобы тебя изолировали.

— Что еще? — рычу я.

Она всхлипывает.

— Вот и все.

— Ты лжешь, — кричу я.

Она вздрагивает.

— Он попросил меня сорвать ваш супружеский визит, — кричит она.