Молия - Маргарита Серрон

не все в порядке, этой версии он и придерживался, считая, что девушка на придумывала в три короба просто так, ради острых впечатлений. Только она улетит скоро, а ему разгребай потом все дерьмо, которое она оставит. Вон, и так люди волнуются. С потерпевшим, который в больнице лежит, пусть городские органы ведут беседы, когда он в себя придет. Он лишь участковый, а не следователь. Его дело маленькое. Жителей успокоить и городскую сумасшедшую с ее дружком профессором поскорее спровадить с острова.

После участкового, Моля имела беседу с игуменом Михаилом. Один из монахов проводил ее лично в кабинет настоятеля и здесь девушка уже рассказала все, что знала о книге. Она ничего не скрывала от пожилого мужчины с добрыми проницательными глазами и длинной седой бородой. Ей хотелось выговориться, и она чувствовала, что игумен не считает ее сумасшедшей. Выслушав ее внимательно, отец Михаил обещал подумать и провести в монастыре внутреннее расследование. Воодушевленная поддержкой настоятеля, Моля вышла из стен монастыря и направилась домой. По пути она зашла в магазин продуктов и ничего не добившись от местной продавщицы, расстроенная пошла по дороге. Отец Илларион догнал ее, когда она уже подходила к дому, который ей предоставил Киан. Она так и не переехала к Филе, чтобы быть поближе к поселку. Внимательно посмотрев на расстроенную девушку, монах сразу оценил ее состояние, ее щеки покрывал нездоровый румянец.

— Здравствуй Моля. Я тебя ищу, как расследование?

— Здравствуйте отец Илларион, рада вас видеть. Я потеряла два дня, но ничего, ни одной зацепки. Я бегаю по поселку как сумасшедшая, скоро мне двери перестанут открывать и собак начнут спускать, но все в пустую. Ни одного подозреваемого. Я этого психа так и не выманила. Он получил книгу и больше я ему не нужна.

— Моля, а может тебе бросить все? Забыть? В мире много зла, все не уничтожишь.

— Вы не понимаете, я не могу, это мой путь, моя личная война, все намного сложнее. Я не только перед собой отвечаю, но и перед всем моим родом, я провалила задание, я опозорила всех своих предков. Я не прошла Посвящение, — Моля чувствовала, что скатывается в истерику. Что с ней происходит? Она никогда не была истеричкой, но сейчас ей казалось, что ее жизнь закончена и впереди ее ждут только неудачи и разочарования, а как тогда жить, если ничего светлого нет в будущем? Ни любви, ни уважения к себе? Как найти свет в своей душе, чтобы помогать людям, если его там нет и никогда уже не будет? И как все это объяснить монаху, который знает ее несколько дней и не имеет никакого представления о ее жизни?

Отец Илларион посмотрел на упрямо сжатые кулаки девушки, на ее напряженную спину и вдруг все понял. Она должна выиграть эту битву любой ценой, просто, чтобы жить дальше. Ей нужна победа, иначе она никогда не сможет больше поднять голову и пройти тот путь, который ей предначертан. Теперь все стало ясно и сомнения покинули навсегда разум монаха. Он здесь, чтобы помочь ей обрести себя и найти свое место в жизни. Со злом он борется всю жизнь. Схватка это неравная, победы и поражения идут полосой, но бойцу, который только ступил на тропу войны — это не объяснить словами. Только победа дает уверенность в себе и помогает отрастить крылья, которые будут за спиной всю жизнь. И ему когда-то казалось, что жизнь кончена и нет смысла ни в чем, и он когда-то не видел света впереди, но все изменилось после того, как он приехал на остров. Сначала ради любопытства, в поисках себя и своей дороги, и потом, года прошло время, он понял, что должен остаться. Ему открылась истина, Бог открыл ему глаза и показал его предназначение. И все стало ясным и понятным, как пелена с глаз сошла. Но тогда он был не один, учителя направляли его и помогали ему. И сейчас он видел растерянность и отчаяние на лице девушки, точно такое же, какое и сам испытал много лет назад.

— Моля, ты не одна, я с тобой. И у меня есть кое-какие мысли. Пойдем к тебе в дом, и все обсудим.

Слезы, готовые пролиться бурным потоком, вдруг исчезли. За секунду все изменилось. Несколько слов поменяли историю и вселив надежду, дали опору под ногами. Почва была рыхлая, вязкая, но она была настоящая и вполне осязаемая. Бурный поток, сносивший все без разбора в пучину отчаяния, остался позади. Девушка сразу успокоилась. Ей нужна была поддержка.

— А где ваш друг, профессор? — отец Илларион не хотел посвящать посторонних в план, который он уже продумал, но еще не озвучил вслух.

— Феликс? Мы ночуем в разных домах, но он целыми днями со мной проводит. И сегодня он собирался на встречу с Жанной. Вы ему не доверяете? Не хотите, чтобы он присутствовал при нашем разговоре?

С Молей легко было общаться. Она всегда с полуслова понимала своего собеседника. Монах сразу подметил, что девушка не только умна, но и прямолинейна. С ней можно играть в открытую, не тратя время на пустую болтовню.

— Лишние уши нам не нужны. Если нам понадобится ваш друг, то мы его привлечем, а так — незачем воздух сотрясать.

— Я с вами согласна, вы, наверное, сейчас удивитесь, но я буду откровенна. Я приехала на остров, чтобы навсегда покончить с книгой. Но мои друзья не разделяют моей точки зрения, и боюсь не разделят в будущем. Есть заказчик, который навел нас на след артефакта и ему нужен результат. Он готов заплатить за книгу большие деньги.

— Ну вот и чудесно, что наши цели совпадают. Такой сомнительный артефакт не нужен человечеству. Он обязательно попадет не в те руки и из-за него будут страдать и умирать люди.

— Я рада отец Илларион, что вы меня понимаете. Я уже тысячу раз пожалела, что сразу не рассказала вам правду. Думала, что сама смогу. Хотела, чтобы бабуля мной гордилась. Вот куда меня моя гордыня завела.

— Не вини себя, Моля, ты уже поплатилась за свою беспечность. Теперь важно рассчитать наши силы и не попасть опять в новый капкан. Как я понимаю, ты два дня потратила на то, чтобы вызвать неприязнь и антипатию у каждого жителя острова. С тобой никто не хочет общаться, и никто не хочет помогать. Все считают, что ты распутница, а твои друзей членами сатанинской секты.

— Ну не совсем так, зато убийца знает, что я не отступилась и буду