Молия - Маргарита Серрон

— А как-же отец Никон и отец Кирилл?

— Мы все им расскажем, у меня нет секретов от братьев. Тем более, спасая вашего друга, мы все оказались втянуты в эту историю. И если то, что вы рассказываете о бесовской книге правда — им тем более нужно все знать.

На следующий день проведя совместное обследование подвала, монахи действительно обнаружили в кладке фундамента выбитые кирпичи, за которыми зияла пустая ниша. И судя по размеру, в дыре мог уместиться довольно большой предмет. История девушки теперь уже не казалась такой неправдоподобной.

— Если все это правда, я просто не могу представить, что случится, когда такая книга попадет в плохие руки. Братья, но как мы столько лет могли жить рядом с дьявольским артефактом и не чувствовать его силу? Хотя что-то всегда было не так с этим подвалом, — Отец Никон, не смотря на свой семидесятилетний возраст и богатый жизненный опыт был явно обескуражен.

— Наши молитвы и святые стены были тюрьмой для этой книги, но она не сама ушла, ее выкрали и затем расправились с городскими, и это сделал наш, местный, больше некому, — отец Кирилл был также удивлен и напуган, но больше всего его теперь беспокоила бесовская сила книги и последствия ее воскрешения.

— Под подозрением теперь все жители острова, как не прискорбно, нужно сообщить Игумену Соловецкого монастыря. Пусть проводит внутреннее расследование. О такой редкой книге мог знать любой монах на острове, имеющий доступ к библиотеке. Артефакт нужно срочно найти и передать Игумену Михаилу, а он сам решит, что с ней делать.

Моля была права, монахи, действительно спускаясь в подвал, впервые за много лет вздохнули с облегчением, они не почувствовали ничего дурного, бродя с фонарями по темным закоулкам. В глубине души они были рады, что нечто злое и страшное покинуло их намоленный скит, их родной дом, но никто, конечно вслух не признался в этом. Суровая жизнь на острове сделала их скупыми на эмоции, замкнутыми людьми. Они никогда не делились своими внутренними страхами, которые испытывали каждый раз, когда переступали порог подвала. Каждый находил причину панической атаки лишь в собственном психическом состоянии. Скрывая правду друг от друга, монахи просто старались избегать посещения неприятного места и даже разговоров о нем. Никто и предположить не мог, что концентрация добра и зла может быть так реальна и так осязаема в одном и том же месте, и никто добровольно не хотел оказаться в эпицентре этого противостояния. Одно дело молиться за все человечество и бороться с повседневными бытовыми проблемами, а другое — иметь дело с преступником-психопатом, управляемым демонами и готовым на все, чтобы дать злу новую жизнь.

Отец Никон был слишком стар для такой борьбы, отец Кирилл всегда привык полагаться на других и был нерешителен и даже робок, ну а отец Илларион решил занять выжидательную позицию. Как бывший дознаватель, он сразу понял, зачем Моля приходила одна в подвал ночью, и почему ее цель с друзьями кладоискателями разошлась в самый ответственный момент. Он, разглядев в ее глазах пламя, которое способно было сжечь не только книгу зла, но и обречь на вечные муки преступника, который издевался над ней и ее другом. Девушка была безрассудна, смела, но не более того. Ей не хватало жизненного опыта, мудрости, хитрости и терпения. Зато все эти качества в избытки присутствовали у отца Иллариона. Но он был слишком умен и осторожен, чтобы открыто занимать чью-либо позицию и не разобравшись с чем имеет дело, втягиваться в историю, которая в принципе его не касается на прямую. Поэтому он согласился с братьями и пошел к Игумену Михаилу. Самодеятельность в таком опасном вопросе могла закончиться также трагически, как и с другом девушки, который сейчас прибывал в коме. Преступник был опасен, он затаился, но лишь на время. Он ждал пока все уляжется, и история забудется. Но не желая того специально, отец Илларион в своей голове уже начал вести расследование. Сработали старые инстинкты. Его аналитический ум, долгие годы пребывающий в сонном состоянии моментально активизировался и требовал новую информацию для обработки. Рассортировав всех жителей на группы и подгруппы, и вспомнив досконально все мелочи, которые происходили на острове последние годы и могли иметь связь с книгой и ее поиском, монах точно выделил круг возможных подозреваемых и определил план мероприятий. Действовать нужно было аккуратно, не привлекая внимание лишними вопросами. Девушка будет его проводником и его подсадной уткой. Они действительно должны скооперироваться, теперь у него не было сомнений. Времени вот только мало. Скоро преступник перепрячет книгу и вернется к обычной жизни. А летом спокойно покинет остров, и зло начнет свое победоносное шествие по миру.

Филя сидел на кухне и смотрел в окно со счастливым выражением лица. Ему было стыдно за свои чувства перед Молей, которая бегала взъерошенная и возбужденная по поселку, расспрашивая всех подряд о подозрительных случаях и нападениях за последние годы. Ему было стыдно за свое внезапное счастье перед Максом, которого госпитализировали в больницу на вертолёте в бессознательном состоянии, но он ничего не мог с собой поделать. Он весь светился, точно электрическая лампочка. Так на него действовала Жанна. Она была такая милая. Вчера он ходил с ней на свидание, на которое напросился, притворившись, что страдает глубокой депрессией. Повод был придуман идеальный. Что это за болезнь Филя толком не знал, но она единственная не имела явных симптомов и легко симулировалась. Он понимал, что сейчас не время для амурных дел — друзья в беде, заказ не выполнен. Но разве сердцу прикажешь? Болезненный выбор между зовом сердца и совестью, привел профессора к мысли, что ему и на самом деле нужна психологическая помощь, он совсем расклеился, запутался, не знал, что ему делать, а женская забота и любовь на него действовали как лекарство. Кто-то таблетки пьет, а кто-то на свидания ходит. Поэтому он никого не обманывал и не подводил, он просто приводил свою нервную систему в порядок. Ему ведь тоже досталось от дьявола с черными глазами. Тьфу, и что Молька в нем нашла? Ведь на лбу написано-растопчет, переступит и дальше пойдет. Да, красивый, ну и что? Она ведь не девочка, чтобы не видеть, что за этим идеальным фасадом прячется. Филя хотел, конечно, рассказать подруге о том, как над ним издевался Киан в подробностях, но не стал. Любить она его не перестанет, а вот страдать и переживать будет еще больше. Кому это нужно? Увидев, что к дому приближается Моля,