Пепел Элларии - Джулия Фокс

Эвелин резко качнула головой, её волосы рассыпались по плечам.

— Я не говорю этого! Не смей искажать мои слова.

— Тогда что?

Она на секунду закрыла глаза, вдыхая спёртый воздух. Я видел, как дрожат её пальцы. Она была на пределе, но продолжала стоять на своём, изматывая нас обоих.

— Я говорю о фактах. Если бы он хотел окончательно уничтожить этот мир, он бы сделал это ещё тогда. У него была вся мощь под рукой.

Я тихо хмыкнул, не скрывая скепсиса. Для меня фактом было лишь то, что мир лежит в руинах.

— Того, что он его открыл, мне достаточно для приговора.

— Мы не знаем, как именно это произошло! — Её голос сорвался. — Точно ли это был он!

В ней закипало горячее и едкое раздражение. Оно кольнуло меня через узы, заставляя сжать кулаки.

— Но мы точно знаем другое, — она сделала решительный шаг и указала в сторону двери. — Та сила всё ещё в нём. И я не понимаю твоё рвение его поскорее прикончить.

Эвелин перевела дух, её пальцы мелко дрожали. Я спиной ощущал, как Виолетта сжалась в комок, стараясь стать невидимой. Этот спор вбивал клин между нами тремя.

— Он сохранил жизнь Виолетте. Спас Даниэллу, когда мог просто позволить им сгореть вместе со всеми. Если он действительно то чудовище, о котором ты твердишь, зачем ему было тратить на них время?

Я ответил максимально спокойно, хотя внутри всё клокотало от её невыносимой веры в лучшее:

— Потому что чудовища тоже умеют защищать то, что считают своим. Свою собственность. Свои трофеи. Это не делает их людьми.

Эвелин сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели.

— Ты говоришь о нём так, будто его вина уже доказана и обжалованию не подлежит!

— Для Жнеца он виновен по праву рождения этой катастрофы, — ответил я, не меняя тона. Для меня всё было предельно просто: есть причина, и есть последствия. И последствия сейчас грызли мир за порогом этого дворца. Этот разговор — дикость. Почему я всё ещё стою тут?

— Ты даже не знаешь его! Ты не перемолвился с ним ни словом!

— И это, Эви, ещё одна веская причина не доверять ни на йоту, — почти шёпотом ответил я.

Мы сшиблись взглядами. Связь продолжала передавать мне эмоции: сочувствие к запертому в камне врагу, несгибаемую гордость... И ещё кое-что. То тощее чувство, которое я надеялся никогда не ощутить с её стороны.

Страх.

Я осознал это, и внутри стало ощутимо холоднее, словно Пустота в моих венах сделала лишний оборот. Эвелин боялась. Но её страх был направлен не на дворец, не на древнюю тень на троне и даже не на Разлом за стенами.

Она боялась меня.

Я медленно выдохнул, и этот звук показался громом в тесном пространстве. Она ждала удара от меня так же, как и принцесска, забившаяся в угол. Для них обеих я был лишь инструментом Смерти, который может сработать в любой момент. А я думал... всё иначе.

— Ты думаешь, я убью его при первой же возможности?

Молчание Эвелин было красноречивее любого крика. Я отвёл взгляд, не в силах больше смотреть в её глаза.

— Я обязан это сделать. Это мой долг.

— Нет, — отрезала она твёрдо. — У меня должен быть шанс всё исправить. У него должен быть шанс.

Она снова подошла ближе, обхватывая мою ладонь. На этот раз я не стал сопротивляться.

— Если есть хоть малейшая возможность, что этот человек десятилетиями удерживал катастрофу своим телом... мы обязаны попытаться его вытащить. Мы не имеем права быть его палачами, не выслушав.

Я чувствовал её убеждённость. Тошнотворная, концентрированная вера. Но вера не делала этот план безопасным. Она лишь делала моё положение невыносимым: я должен был защищать ту, что готова была броситься в костёр ради призрака из прошлого, которого не знала.

— Ты рискуешь всем, — сказал я, и голос мой прозвучал надтреснуто. — Нашими жизнями.

— Я знаю. — Эвелин не колебалась ни секунды. Ни тени сомнения.

От её прикосновений разлилось приятное тепло, нежность, заставившая выдохнуть.

— А если ты ошибаешься, Эви? Если я окажусь прав, и мы вскроем сосуд с чистым злом?

— Тогда ты сделаешь то, что считаешь нужным. Я не стану тебя останавливать.

Я ощущал, что её слова правдивы до последнего слога. Но страх... он никуда не уходил. Он сидел глубоко внутри неё, отравляя всё, что между нами было. И он не исчезнет, пока вопрос не будет решён кровью или чудом.

Я отвернулся и отошёл к окну, мечтая избавиться от этих эмоций. Свечи на столе почти догорели, погружая комнату в густые тени. Пора всё это заканчивать.

— Бессмысленно продолжать этот спор. Он зациклился. — Я перевёл взгляд на ведьму. На мгновение мне до боли захотелось сорвать маску, чтобы она увидела моё лицо, а не этот костяной оскал. Чтобы она перестала меня бояться. — Потому что следующий шаг очевиден для всех.

Я взглянул в сторону двери, за которой под плитами сокровищницы, в тишине и холоде, ждала своего часа маленькая принцесса погибшего королевства.

Глава 47. Эвелин

Силы возвращались постепенно. Тело медленно вспоминало, как удерживать в себе магию. После обряда с Виолеттой в душе долго зияла дыра — я отдала слишком много, и теперь должна была ждать, пока колодец наполнится вновь. Несколько дней я практически не покидала покоев. Лишь изредка спускалась в тронный зал, чтобы поговорить с Виолеттой. Она проводила у подножия трона почти всё время, будто боялась, что если отойдёт, демоническая оболочка поглотит Ноа без остатка.

Но однажды утром я проснулась с ясным ощущением: я готова. Магия больше не дрожала, она стала устойчивой и плотной.

Мы собрались в сокровищнице под тронным залом. Бледные лучи света пробивались через узкие отверстия в потолке, выхватывая из темноты капсулы. Теперь напряжение ощущалось острее, чем во время пробуждения Виолетты. Тогда я действовала вслепую, ведомая лишь интуицией. Теперь же ценой была детская жизнь.

Виолетта стояла рядом со мной, но не решалась коснуться кокона. Её пальцы были сжаты так сильно, что руки налились кровью. Она смотрела на лицо девочки, не мигая.

Каин замер чуть позади. Я чувствовала его присутствие затылком — внимание