Важнее слов - Миа Шеридан

люстры, повсюду были расставлены вазы с цветами невероятных размеров. Конечно же, в них были розы. Весь отель был украшен розами, а как иначе. Я тихо вздохнула, надеясь, что Бен меня не услышит, и заставила себя улыбнуться.

Бен привел нас к лестнице, которая вела в бальную залу, которая была украшена даже еще красивее: длинные столы были устланы белоснежными скатертями, на зеркалах были установлены свечи, которые создавали дополнительный свет, а еще везде виднелись прозрачные вазы, в которых еле умещались розы и плющ, так много зелени в них было. Куда бы я ни посмотрела, везде блестел и переливался мягкий свет, отскакивая от стен. Все пространство залы выглядело словно зачарованным.

– Как прекрасно, – сказала я, вздыхая.

– Так оно и есть, – Бен кивнул головой и указал на бар. – Не хочешь чего-нибудь выпить?

– Пока что с меня хватит воды. Я ничего не ела с самого утра, и я тут же напьюсь, если выпью хотя бы пару бокалов вина перед тем, как поесть, – ответила я, смеясь.

Как только мы раздобыли напитки, то направились к боковой двери, которая вела на широкий балкон. Там уже кучковались несколько людей, но среди них, кажется, не было никого знакомого мне.

Когда мы подошли к краю балкона, Бен указал куда-то вдаль.

– Гляди-ка.

Я повернула голову и заметила Эйфелеву башню, которая как раз начинала зажигаться. Я охнула от радости.

– Этот вид мне никогда не надоест.

Бен улыбнулся и посмотрел на меня, опершись о балюстраду.

– На всем свете нет города прекраснее Парижа.

Я кивнула, подтверждая его слова, не отрывая глаз от знаменитой башни, блиставшей на фоне потемневшего уже неба.

– Ты когда-нибудь думал переехать сюда?

Пока мы работали вместе, я узнала, что Бен жил в Марселе, в городе на юге Франции. Его посоветовали доктору Моро из-за его специальности, но вообще дома его ждала постоянная работа.

Бен задержался на мне взглядом на какое-то время.

– Иногда я подумываю об этом. Но мне нравится жить неподалеку от своей семьи, рядом со своими братьями и сестрами и их детьми. Я бы очень жалел, если бы у меня не было возможности наблюдать за тем, как они подрастают.

– Ты так близок с ними?

– Да, очень.

Я кивнула. Как, должно быть, замечательно, когда у тебя есть такая любящая поддержка.

– Ты везунчик.

Он на секунду задумался.

– Я знаю. Но я не принимаю все это как должное. А что насчет тебя? Твоя семья осталась в Калифорнии?

– Мой отец, его новая жена и мой брат – они да, остались. Но мы с ними не очень-то… близки.

Время от времени я разговаривала со своим братом, но в основном обо всяких не столь уж существенных вещах. Мы оба, когда были детьми, а потом и подростками, старались поменьше времени проводить дома. Так что то, что мы не так уж и много пересекались дома, не особенно хорошо сказалось на наших отношениях.

Иногда, чтобы зажечь любовь, нужно просто оказаться поближе друг к другу.

От слов, которыми мадам Леклэр напутствовала нас с Калленом, когда мы покидали ее отель в тот дождливый уик-энд, меня вдруг прожгло болью. Я отпила немного воды, чтобы не поморщиться.

– Ты выглядишь такой грустной, Джессика, – сказал Бен, кладя свою ладонь поверх моей, лежавшей на балюстраде, и подходя поближе.

Я взглянула на него и увидела в его глазах беспокойство. На лице его читалась сосредоточенность.

Он собирался меня поцеловать.

Я моргнула от неожиданности и замерла, когда он наклонился и прижался своими губами к моим. Поцелуй был приятный, но быстро оборвался – Бен просто немного коснулся меня губами и тут же оторвался.

– Бен… – я приложила к губам пальцы.

Он затряс головой, и выражение лица у него было несчастное.

– Ты ничего ко мне не чувствуешь, я прав?

Я высвободилась из-под его руки и сама сжала ее.

– Я испытываю к тебе много всего. Я уважаю тебя за твой ум. Мне очень нравятся твоя доброта и твое чувство юмора. Я думаю, ты один из самых приятных людей, которых я когда-либо встречала.

– Отлично. Уф, получился поцелуй смерти, – Бен по-доброму улыбнулся, хотя и было видно, что это грустная улыбка.

– Нет-нет, – я затрясла головой, – я совсем не то имела в виду…

– Все в порядке, Джессика. Я знаю, что ты только что с кем-то рассталась. Я просто надеялся… – он вздохнул и отпустил мою руку. – Ну, я надеюсь, что мы можем остаться друзьями. Я ценю это.

– Я тоже, Бен, и очень сильно.

Он кивнул и снова улыбнулся мне.

– Я думаю, я схожу в бар за еще одним бокалом, чтобы зализать свои раны. Ты подождешь меня тут?

– Да, конечно. Все будет хорошо.

Сжав мою ладонь еще один, последний раз, Бен развернулся и направился к двери, через которую мы зашли на балкон. Неподалеку от входа стояла еще пара гостей, но, не считая их, я была тут совсем одна. Мне хотелось застонать вслух. Я и понятия не имела, что у Бена есть ко мне какие-то романтические чувства. Не было даже намека на то, что он выказывает мне что-то кроме рабочего дружелюбия. Может быть, он просто ждал, пока завершится наш проект, чтобы не было никаких двусмысленностей, если бы я ответила ему взаимностью.

Я ничего не испытывала к Бену – он был просто моим другом. Неужели из-за Каллена я теперь не смогу ни с кем встречаться? Или, точнее, смогу ли я избавиться от его влияния?

Мое внимание привлек негромкий треск, я обернулась на него и замерла, громко втянув в себя воздух.

Каллен. Он стоял, прислонившись к стене, во втором дверном проеме, расположенном ближе к концу патио. В руках у него был бокал с янтарного цвета жидкостью, и когда он покачивал им, то раздавался тот самый звук – это лед бился о стекло.

Я начала отступать назад, наблюдая за ним и держась за балюстраду, буквально вцепившись в нее одной рукой. Каллен оттолкнулся от стены и медленно направился к тому месту, где стояла я. Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди, пока я наблюдала за тем, как он приближается ко мне.

На нем был костюм, но что-то в его виде выдавало, что с ним далеко не все в порядке. Его челюсть вся была покрыта щетиной, волосы, отросшие слишком сильно, были взлохмачены, а его галстук съехал на сторону и был не до конца завязан, как будто он недавно потянул за него.

– И вот мы снова встретились на крыше в