Важнее слов - Миа Шеридан

или хотя бы в еще один временный проект. Иначе завтра мне снова придется начать рассылать резюме. У меня едва ли сейчас были эмоциональные силы на то, чтобы снова искать работу, но мне нужно было есть, так что выбора у меня большого не было, и мне все равно придется это делать.

Перед глазами у меня всплыло лицо Каллена. Я вспомнила, как он выглядел в своем помятом костюме, когда пару дней назад мы встретились на балконе отеля, но отстранила от себя это воспоминание. Сейчас я не могла себе позволить слишком много о нем думать. И я не буду этого делать. И хотя теперь я ощущала себя ужасно подавленной, я была рада, что сказала ему то, что думала. Мое сердце было разбито, но от слов своих я не отказывалась: ему нужно было взять ответственность за собственную жизнь. Больше я ничего не могла делать, разве что продолжать увещевать его, хотя я сомневалась, что это подействует. По своему опыту я знала, что люди не меняются от того, что их умоляют сделать это. Люди меняются, только когда принимают решение измениться самостоятельно.

На лифте я спустилась вниз в офис доктора Моро и осторожно постучалась в дверь.

– Entrez[7], – отозвался доктор, и я медленно открыла тяжелую деревяную дверь.

Его офис был в таком же беспорядке, как в тот раз, когда я попала сюда впервые, и что-то такое было в этом беспорядке, что заставило меня улыбнуться.

– Ах, Джессика, ma chérie[8], пожалуйста, входите.

Доктор Моро встал, обошел свой стол и поцеловал меня в щеку перед тем, как вернуться на свое место. Я пригладила свою юбку и села в кресло напротив него.

– Как вам понравился наш банкет? Мне жаль, что нам не удалось поговорить подольше.

– Все было замечательно. Я познакомилась с несколькими спонсорами и почти со всеми сотрудниками Лувра.

– Отлично, отлично. Вот об этом-то я и хотел поговорить, – он улыбнулся, а я выпрямилась в кресле. – У меня есть к вам предложение, – я выдохнула, заметив, что задержала дыхание, а доктор Моро усмехнулся. – Рады таким новостям?

– Да, очень.

– Хорошо. Ваша работа, Джессика, выше всяких похвал. То, как вы передали тон Аделаиды, не просто технически верно – в вашем переводе заметны такие интуитивные решения, на которые способен далеко не каждый переводчик. Слова – они такие… – он потер свои пальцы друг об друга, как будто думая о словах как о чем-то, что можно потрогать, – …мощные. А язык, если скверно его передать, никогда не донесет нам в точности то, что имел в виду писатель. Ведь писатель говорит от всего сердца – в плохом переводе это теряется. Такой перевод не передает нам сути писателя. Вы, Джессика, обнажили перед нами сердце Аделаиды и вместе с этим дали нам ненадолго заглянуть в душу Жанне. На какое-то время вы вернули их к жизни.

От его комплиментов сердце мое радостно забилось, и я застенчиво засмеялась.

– Спасибо вам, доктор Моро.

– Не за что, что вы. Итак, а теперь поговорим о предложении. У нас в отделе древних документов открылась позиция, и мне кажется, она идеально вам подходит. Я уже порекомендовал вас, но в качестве формальности вам еще нужно будет встретиться с главой отдела. Конечно, если вам это интересно.

– Интересно? – фыркнула я. – Конечно.

Доктор Моро засмеялся.

– Я надеялся, что все так и будет. Вот ее визитная карточка. Вас будут ждать завтра утром в девять.

– Спасибо вам, доктор Моро. Я… никакие слова не смогут передать моей благодарности. За все.

– Это обоюдное чувство, – я начала было вставать, но тут на лице у доктора Моро появилась улыбка, которую я не могла назвать иначе, кроме как заговорщицкой. – Ох, кстати, чуть не забыл. – Я села обратно в кресло и посмотрела на него вопросительно, а он достал из стола какую-то папку. – Наши археологи неправильно классифицировали два документа, с которыми вы должны были бы работать, – он покачал головой. – Неприятная ошибка, но в их защиту можно сказать, что написаны эти документы были на другом материале, поэтому там посчитали, что они относятся к другому проекту. Вот копии этих документов. Я только бегло просмотрел их. Я помню, как вы были расстроены тем, что вам не довелось узнать конец истории, так что я буду рад, если вы окажете нам честь и переведете их так же мастерски, как и все остальное. Но, пожалуйста, пошлите их мне в ту же минуту, как вы закончите с ними работать.

О боже мой. Я взволнованно улыбнулась, глядя доктору Моро в глаза. Сердце мое билось в восторге от такой неожиданности.

– Oui, – выдохнула я, принимая у него из рук папку.

Я заглянула внутрь и тут же узнала прекрасный отточенный почерк Аделаиды, и сердце мое забилось чаще от радости, как будто я увидела на улице старого друга, который шел мне навстречу. Ох.

– Спасибо вам, доктор Моро, – я изо всех сил старалась не заплакать. – Спасибо вам огромное. Я пришлю вам первый перевод завтра имейлом, – сказала я, с трудом выговаривая слова, ведь в груди у меня бушевало сразу столько эмоций.

Доктор Моро поднялся со своего места.

– Très bien[9], – сказал он. – И не забудьте прикрепить к письму счет за свою работу, – он обошел стол, взял мою ладонь в свои руки и снова поцеловал меня в обе щеки. – Bonne journée[10], Джессика.

* * *

Я не позволяла себе пищать от радости, пока не проделала половину пути от Лувра до станции, но не выдержала, остановилась на углу улицы и радостно засмеялась. Постоянная работа. В Лувре. Я прислонилась спиной к зданию позади себя, и теплота от здания проникала сквозь мою блузу и согревала мне кожу. Я повернулась к солнцу и ощутила его теплые лучи у себя на лице.

– Спасибо тебе, – сказала я, сжимая в руках папку с документами внутри и крепче прижимая ее к груди, обнимая ее так, будто это была сама Аделаида, которая радовалась вместе со мной. Мне безумно хотелось тут же приняться за чтение, но я бы предпочла сначала попасть в тихую комнату, где ничто не будет мешать мне впитывать каждое слово. Так что я смогу вернуться в поля в долине Луары. К своему сердцу.

Сейчас я чувствовала себя спокойней, чем когда-либо с тех пор, как я уехала из замка. Мне понадобится какое-то время, чтобы отойти от боли, которую мне причинило расставание с Калленом, но однажды у меня это получится. Я