Летящий ястреб, рыжая лиса - Мурзель

— Уже поздно. Я лучше пойду.

Кэтрин молча смотрела на него, а внутри бушевал огонь. Сердце колотилось, в животе сладко щемило, панталоны промокли насквозь.

Брайан поднялся со стула.

— Спокойной ночи.

Он направился было к выходу, но Кэтрин схватила его за руку.

— Останься, — тихо попросила она.

Брайан повернулся к ней и, запинаясь, пробормотал:

— Кэт, пойми, если я останусь, то… могу не сдержаться. Ты слишком сильно меня возбуждаешь…

— Я этого и хочу, — сказала она, решительно глядя в его глаза.

Он замер, будто не веря своим ушам.

— Ты уверена? Или просто выпила слишком много вина?

— Уверена, — ответила Кэтрин и, поражаясь собственной храбрости, расстегнула пуговицу на его воротнике.

Брайан стоял, не поднимая рук, и ошалело глядел на нее.

— Ты точно завтра не пожалеешь об этом? Мы ведь еще не женаты.

— Плевать!

Она расстегнула остальные пуговицы, затем, спустив с плеч подтяжки, стянула с него рубаху. Теперь он стоял перед ней обнаженный по пояс. Смуглая кожа отливала бронзой в отблеске свечей, а над маленькими темными сосками багровели едва зажившие шрамы.

Кэтрин осторожно дотронулась до шероховатых рубцов.

— Болит? — спросила она.

Брайан мотнул головой.

— Нет.

Она провела ладонями по мускулистой груди, очертила пальцами твердые ключицы и, не удержавшись, поднялась на цыпочки и поцеловала Брайана в шею. Он судорожно, словно очнувшись от ступора, вздохнул, и крепко притиснул ее к себе,

— О, Вака́н Та́нка, что ты со мной делаешь, Кэт! — простонал он, и Кэтрин ощутила, как сильно стучит его сердце.

Он немного отстранился и потянул за ленточку на ее блузке, развязывая бант. Кэтрин, затаив дыхание, смотрела, как он расстегивает пуговицы, одну за другой. Оставшись в сорочке, она опустила глаза и увидела, как напрягшиеся соски натягивают тонкую ткань.

Брайан не стал медлить, и стащил с нее нижнюю рубаху. Кэтрин оказалась обнаженной по пояс. Щеки вспыхнули, и она попыталась прикрыться, но он взял ее за руки и мягко развел их в стороны.

— Ты такая красивая! — сказал он.

Огонь вожделения, пылающий в его глазах, растопил все сомнения, и Кэтрин, подавшись вперед, стала тереться сосками о его грудь. О, как же ей хотелось сделать это еще тогда, в индейской бане!

— Лисичка, ты сводишь меня с ума! — выдохнул Брайан.

Трясущимися пальцами он расстегнул на ней поясок и юбку, а когда они упали к ее ногам, стащил с нее панталоны. Ей не оставалось ничего иного, как перешагнуть через них и предстать перед ним совершенно голой.

Брайан сделал шаг назад, любуясь ею, после чего увлек ее на кровать и опустился сверху.

— Течихи́ла… — шептал он, покрывая дурманящими поцелуями ее шею и грудь.

— Я тоже тебя люблю! — отвечала Кэтрин, без перевода понимая, что значат эти слова.

Она постанывала от удовольствия, когда он ласкал ее соски, то, невесомо поддразнивая их языком, то вбирая их в рот. Ее ладони упоенно блуждали по крепким плечам, гладили затылок, перебирая атласные волосы.

— Ты точно этого хочешь, Кэт? — хрипло спросил Брайан.

— Да, — выдохнула она. — Я хочу стать твоей.

Его ладонь опустилась ей между ног, и пальцы скользнули по влажной набухшей плоти. Кэтрин застонала от наслаждения.

— Ох, какая ты мокрая и горячая! — прошептал он. — Теперь я вижу, что ты и правда этого хочешь.

Он выпрямился и, сидя между ее раздвинутых бедер, расстегнул ширинку. Кэтрин стыдливо отвела взгляд, но успела заметить, что мужское достоинство куда крупнее, чем она предполагала. Господи! Он же проткнет ее насквозь!

— Будет больно? — встревожено прошептала она.

— Не знаю. Постараюсь осторожнее, — ответил Брайан. — Или ты передумала?

— Нет.

Окончательно избавившись от штанов, он лег рядом и, опершись на локоть, склонился над ней.

— Я люблю тебя, Кэт, — шепнул он, а его пальцы скользнули ей между ног, дотрагиваясь до сладкого местечка.

Она невольно развела бедра, но, заметив, что Брайан смотрит туда, смутилась и попыталась сдвинуть ноги. Он не дал ей этого сделать.

— Ты прекрасна, Кэт. Вся. Целиком.

Он снова начал ее ласкать, и Кэтрин уже не сдерживала стонов, извиваясь и подмахивая ягодицами, подставляясь под умелые нежные пальцы. Она закрыла глаза и полностью окунулась в свои ощущения, теплые и тягучие как нагретый мед.

Господи! Что он делает… Что этот мужчина делает с ней! Ей было хорошо, как никогда в жизни, и с каждой секундой хотелось большего. Хотелось еще, и еще…

Но когда она уже была на грани экстаза, Брайан вдруг оказался сверху. Он подался вперед, и Кэтрин вскрикнула, ощутив резкую боль.

Он тут же замер.

— Больно?

Кэтрин прислушалась к своим ощущениям. Сейчас, когда Брайан не шевелился, боли не было. Но она чувствовала его в себе, чувствовала, как он наполняет ее изнутри. Это было так непривычно, но… даже приятно.

— Нет, продолжай, — шепнула она.

Он сделал осторожный толчок. Раз. Другой. Третий. Саднящая боль вернулась, но была уже не такой сильной, как вначале. Брайан продолжал плавно двигаться в ней, а Кэтрин пыталась приноровиться, расслабиться, найти такое положение, в котором бы приятные ощущения усиливались, а боль — утихала.

Брайан не торопился. Он подстраивался под нее, давая к себе привыкнуть. Кэтрин и сама не заметила, как поймала ритм, и они начали двигаться как единое целое, словно две струны, вибрирующие в унисон.

Боль ушла, а удовольствие с каждым толчком набирало мощь, как полноводная река, с ревом несущаяся по горной круче. Кэтрин царапала влажную от испарины спину Брайана, крепко обнимала ногами его бока, и сама подавалась навстречу, желая ощутить его в себе на всю глубину.

Стоны, всхлипы, рваные выдохи… И вот в какой-то момент все замерло, как вода замирает на гребне, прежде чем низвергнуться с головокружительной высоты…

Два удара сердца — и река с грохотом сорвалась в пучину, разбиваясь мириадами сверкающих брызг. Лицо полыхнуло жаром, и Кэтрин выгнулась от острого наслаждения, чувствуя, как