Хозяин Зимы - Ирена Мадир

Лед рассмеялся. Севара тоже захихикала. Несмотря на весь холод сына Хозяина Зимы, смех его теплом разливался по комнате.

* * *

Снаружи выл ветер, пурга стучалась в окна, просясь в нутро натопленной башни. Однако очень скоро снаружи станет тихо. Вьюга знала это, потому что ощущала окружающий мир почти так же чутко, как духи, бродившие в волчьих телах. Те за сотни зим успели поднатореть в том, чтобы ведать, когда придет время для покоя, когда для лучей, а когда для бурана.

И, несмотря на то что новой метели не предвиделось, Вьюга все равно проснулась, испытывая нечто странное. Предвестие бури висело в воздухе, оставаясь во рту привкусом горечи. Однако почему-то никто этого не видел. Отец все так же бродил днями и ночами по округе, Лед появился лишь раз, а Снег… Вьюга поджала губы и нахмурилась, уставившись в распахнутый сборник сказок, подаренных когда-то папой.

– Ну что ты маешься? – Нянечка опустила спицы вместе с незаконченным шарфом для своей подопечной.

– Самой знать бы, – вздохнула Вьюга, садясь в кровати. – Ничего не чуешь?

Неневеста лишь фыркнула и повернула голову к двери, в которую мгновением позже постучали.

– Что ж, думаю, мне лучше прогуляться, радость моя.

Вьюга рассеянно кивнула, не обращая внимания на усмешку нянечки и ее грозный взгляд, направленный на визитера. Неневеста выскользнула, исчезая на винтовой лестнице, а на пороге застыл Снег. Вьюга вскочила и подбежала к нему. Ей ужасно хотелось наброситься на него с поцелуями и объятиями, ведь в замке все равно никого не было. Никого, кто мог бы прервать их, но…

– Сестра.

Вьюга нахмурилась:

– Ты мне не брат.

– У нас один отец, значит… – терпеливо пояснял Снег, – … ты мне сестра.

Пощечина вышла звонкой, хлесткой. Он даже не стал уворачиваться.

– У меня есть родители! Настоящие! И у тебя тоже! И они разные! – Вьюга толкнула Снега в грудь, но тот даже не пошатнулся. На его лице не считывалось никаких эмоций, как и большую часть времени. – Ты мне не брат!

Она снова подняла руку, намереваясь отпихнуть его от себя, но на сей раз он не позволил. Снег перехватил ее запястья и подтянул ближе, негромко спрашивая:

– Значит, и Хозяин Зимы тебе никто?

– Он… Я ценю его, он заменил мне родителя, но… Но он не делает нас с тобой родственниками. – Вьюга пыталась сохранять невозмутимость и говорить твердо, но то и дело опускала взгляд к губам Снега. Она помнила их вкус. Она знала, каким нежным он умеет быть. – Прости… Но ты не мой брат, – повторила она, – и никогда им не был.

Вьюга привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до него. Она осторожно поцеловала Снега в уголок губ, одновременно извиняясь за свою несдержанность и напоминая, кем он был для нее.

С гортанным стоном Снег припал к ее рту, его язык настойчиво скользнул внутрь, а руки его обвили ее тонкий стан. Она ответила ему с готовностью. Ни одна их ссора не заставила бы ее отказаться от каждого, даже самого мимолетного, мгновения, проведенного наедине. Декады вожделения истощили терпение, и Вьюга запустила пальцы в его пряди, потянула за ленту, которой он завязывал волосы. Снег прижал ее теснее к своему стылому телу, обхватывая ягодицы, и поднял. Шаг, еще один. Вьюга ахнула, когда ее почти бросили на кровать. Снег упал следом, своей тяжестью вжимая ее в матрас. Ладони его ползли под подолом, по ногам и выше. Между бедер уже ощущалась горячая болезненная пульсация, и предвкушение охватило Вьюгу. Однако в дверь постучали. Настойчиво и требовательно.

Снег в тот же миг отшатнулся. Он отошел к окну и пригладил встрепанные волосы, а Вьюга, разочарованная и разозленная, крикнула:

– Что?

– Ваш отец возвращается, приведите себя в порядок, – недовольным тоном ответила нянечка.

Вьюга цокнула языком. Они могли бы успеть до его возвращения. Наверное, могли бы.

– Когда это закончится? – вопрос больше риторический, ведь она знала, что ответа не существует. – Я хочу быть с тобой.

– Я желаю того не меньше. Я никогда ничего не хотел, кроме того, чтобы ты стала мне женой, – отозвался Снег, прикрывая веки, и на челе его отразилась боль. Однако когда он распахнул глаза, выражение сменилось на невозмутимое. Как всегда. – Но это невозможно.

– Почему нет? – Вьюга села на кровати. – Нам просто нужно переубедить отца.

– Просто? – Снег горько усмехнулся. – Нет ничего простого в этом, душа моя.

– Не цепляйся к словам. Главное, мы должны хотя бы попытаться. И найти союзников!

– И кто согласится ими стать? Неневеста закрывает глаза на… на наши встречи, но вступаться за нас не готова. Лед тем более. У него своих проблем достаточно. А духи… Они не пойдут против воли Хозяина Зимы.

– Мой дорогой, мой милый Снег, – Вьюга ласково улыбнулась, приближаясь к нему и позволяя его рукам поправлять ее волосы, – союзников завоевывают. Нам нужно общее дело. Такое, где мы тоже можем выступить на чьей-то стороне. Например, спасти человеческую жизнь. Мое мнение насчет невесты отца все то же. Пусть у Льда получилось отвоевать Севару, но я не желаю той рыжей девушке судьбу нянюшки, как не желает того и Лед, и его… хозяйка. Если получится это, получится и остальное.

– А если ничего не выйдет?

– Все будет отлично, вот увидишь и…

Вдруг в окно застучали. Снег удивленно вскинул брови, а Вьюга поспешила впустить трех черных птичек, влетевших внутрь вместе с потоком северного ветра. Они зачирикали наперебой, подпрыгивая на своих тонких ножках.

– По очереди, девочки! – предупредила Вьюга.

– Что это? – Снег недоверчиво оглядывал гостей.

– В башне скучно, а папа меня никуда не пускает, вот я и придумала такой выход. Нашла трех почти мертвых птичек и влила в них свою силу! Они вроде бы все еще живы, но раны на них затягиваются, а еще они могут есть зерно, как раньше, им не нужно питаться человеческой энергией, как нашим духам! Представляешь?

– Отец знает?

– Если бы он знал, я бы не могла так легко собирать сплетни и подглядывать. Никто не знает… Ну, теперь ты знаешь.

Одна из птичек перелетела на плечо Вьюги и настойчиво потянула ее за прядь. Раньше никто из них не возвращался настолько взбудораженным. Что же случилось?

Вьюга осторожно ссадила птицу со своего плеча и внимательно посмотрела в смоляные блестящие глазки. Ощущение полета мгновенно захватило ее, а картинки заснеженных просторов и горных хребтов замелькали в сознании. Волшебным птицам не страшны были ни бушующая метель, ни пронизывающий холод, так что они легко преодолевали почти любое расстояние. Как далеко