Искренне, твоя неудобная жена - Джулия Вулф

домой. — Он поцеловал Клементину, а затем поставил ее на землю. — Кстати, напомни жене, чтобы она вынесла вещи из квартиры. Если что-то останется, когда я перееду, то это мое.

Моя рука замерла на полпути к лицу. О чем, черт возьми, он говорит?

К счастью для меня, Майлз был разговорчивым, поэтому он рассказал мне все, не спрашивая.

— Ты был у Элизы и Сирши? Там мило. Вид просто шикарный, а моя большая задница без проблем помещается в ванну. Я живу там лишь временно, пока со стен моего дома удаляют свинцовую краску. Видимо, это опасно или что-то в этом роде. Не говори Сирше, но вчера вечером я использовал одну из ее свечей. И ее пену для ванны. — Он посмеялся над собой и похлопал меня по плечу. — Все в порядке. Рад тебя видеть. Хороших выходных.

Майлз вышел, не дождавшись, пока я попрощаюсь. И это было хорошо, потому что я все еще пытался осознать то, что он только что сказал.

Клем мяукнула мне под ноги, поэтому я наклонился и поднял ее. Когда я выпрямился, из своего кабинета вышла Сирша и направилась ко мне, обеспокоенно сдвинув бровь.

— Привет. Выглядишь так, будто тебе пора присесть. — Обхватив меня за шею, она запечатлела мягкий, долгий поцелуй на моих губах. — Пойдем, сядь со мной.

— Ты никогда не переносила сюда все свои вещи.

Ее голова наклонилась, брови сдвинулись сильнее.

— Что ты имеешь в виду?

— Майлз хочет, чтобы я напомнил тебе вынести вещи из квартиры. Ты так и не переехала сюда по-настоящем.

— Ну да. Я оставила там кое-что из своих вещей, так как какое-то время это место еще принадлежало нам...

— И все это время ты стояла одной ногой за дверью.

— Нет. Это неправда. Я вырвалась с корнем, чтобы переехать к тебе. Мы тогда едва были знакомы. Я оставила там кое-какие вещи, но моя нога не выходит за дверь. — Она положила свою руку поверх моей, лежащей на спине Клем. Я посмотрел на наши переплетенные пальцы, не чувствуя комфорта. — Можем ли мы присесть? Я знаю, что ты устал от сегодняшнего дня, и я хочу...

— Где твои кольца?

— Что? — Ее широко раскрытые глаза метнулись от моих к ее руке. — О, я не знаю. Кажется, я забыла надеть их сегодня утром.

Мне пришлось положить Клем на пол, прежде чем я уронил её. Когда я вошел, я был на грани. Давление обрушивалось на меня со всех сторон. У меня не было выбора, кроме как оправдать ожидания. Сирша только вчера вечером сказала мне, что она будет моим мягким местом для приземления, но не было ничего утешительного в том, что женщина, которую я люблю, может легко выйти за дверь, когда захочет. Черт, даже сейчас она была только на полпути.

— Я не снимал кольцо с тех пор, как мы поженились.

Она коснулась лба.

— Прости. Это случайность. Ты же знаешь, обычно я их ношу, но в последнее время всё пошло не так, и я просто забыла.

— Весь день.

Ее губы сжались, как будто она съела что-то кислое.

— Да, видимо, так. Я провела весь день, беспокоясь о тебе, а когда я этого не делала, я писала тебе сообщения или Майлз отговаривал меня садиться в машину и ехать к тебе.

— Майлз? Ты рассказала ему, что происходит?

Внезапно я не смог вынести того, что он был здесь с ней. Он получил от нее части, которых не было у меня. Пока я смотрел, как рушится мир моей сестры, он смешил ее.

У меня не было права голоса. Она могла делать, что захочет, а от меня ожидалось, что я просто продолжу идти вперёд. Держать всё под контролем.

— Нет, конечно нет. — Она подошла ко мне и схватила мои скрещенные руки. — Лука, пожалуйста. Сядь. Давай я принесу тебе выпить, и мы поговорим об этом. Или как хочешь, я просто...

— Когда два года пройдут, ты все еще планируешь уйти от меня?

Мольба в ее глазах и тонкая линия ее губ дали мне ответ.

— Я не... почему мы говорим об этом сейчас? — Она обхватила мою шею сбоку и прижалась грудью к моим рукам. — Никто из нас не знает, что произойдет, но я не хочу быть где-то еще, кроме как здесь. Я хочу быть с тобой, Лука. Разве этого недостаточно?

— Ты любишь меня?

Она тут же резко кивнула.

— Да. Я тебя очень люблю. Ты любишь меня?

— Безумно. — Моя челюсть тряслась от всего, что я сдерживал. — Именно поэтому я расторгаю наше соглашение.

Она резко вздохнула.

— Почему любовь ко мне означает конец нашего соглашения?

Расправив руки, я взял ее лицо в свои ладони.

— Потому что ты моя жена. Для меня это по-настоящему, и, черт возьми, может быть, так было всегда, но я не могу продолжать любить тебя так, если у меня нет никаких гарантий. Я должен знать, что я твой муж во всех смыслах этого слова. Скажи мне, что наш брак реален для тебя.

— Лука, — выдохнула она. — Сейчас не время.

— Нет. — Я опустил ее лицо и сделал шаг назад. — Ты сказала, что твоя работа — облегчить мою жизнь. Ну... вот оно. Я прошу твоего обещания, что для тебя это по-настоящему. Больше никаких соглашений. Это я и ты, муж и жена.

Она повернула голову, но не раньше, чем ее глаза наполнились слезами. Я знал, каким будет ответ, еще до того, как спросил, но знать и видеть это вживую — это две разные вещи.

— Я не могу сделать это прямо сейчас. — Она прикоснулась тонкими кончиками пальцев к губам. — Когда все это закончится, мы сможем...

— Скажи да. — Я запустил пальцы в волосы, и мой череп пронзила невиданная ранее пульсация. — Я прошу тебя сказать «да».

Она покачала головой, все еще отвернувшись.

— Я не сделаю этого прямо сейчас. Не так.

Она не понимала. Это должно было случиться сейчас. Всё остальное было шатким. Основа моего мира рушилась, и всё, что я мог — это заклеивать трещины скотчем и молиться звёздам, чтобы оно хоть как-то держалось. Всё, что я считал правдой, оказалось ложью. Верх стал низом, а низ — верхом.

Мне нужно было, чтобы она была единственной неизменной вещью, на которую я мог рассчитывать. Если я беспокоился, что потеряю ее, когда наступит какая-то произвольная дата, как я справлюсь с тысячами других вещей, которые мне придется сделать?

— Скажи «да», Сирша. — Я дёрнул воротник рубашки — он был слишком чертовски тесным для комка