Искренне, твоя неудобная жена - Джулия Вулф

— Клара...?

— Ой. — Мои глаза округлились. — Нет, с Кларой все в порядке. С ней все в порядке, и я просто ухожу. Хорошо, что ты здесь ради Луки. Ему нужен друг.

Эллиот не отпускал меня.

— Какого черта ты его оставляешь? Ему нужна жена.

Я покачала головой, позволяя глазам упасть на пол.

— Он не хочет, чтобы я была здесь.

Его пальцы сжались вокруг моих рук, прежде чем отпустить их и нежно потереть. Однако, когда он говорил, он был сосредоточен на делах.

— Хорошо. Я проверю Луку. Тебе нужно, чтобы я организовал для тебя поездку домой?

— Нет. Я в порядке. Я приехала сама.

Он посмотрел на меня с натянутым выражением лица.

— Ты уверена, что это безопасно? Ты расстроена.

Я глубоко вздохнула. Я знала Эллиота Леви достаточно хорошо, чтобы знать, что он не позволит мне ускользнуть из виду, если сочтет, что я представляю опасность для себя или других. Его мать погибла в автокатастрофе, поэтому он не относился к вождению легкомысленно.

— Я в порядке, Эллиот. Мне просто нужно вернуться домой.

Чтобы убедить его, потребовалось еще несколько минут, но в конце концов он отпустил меня. Я ехала осторожно, возможно, даже слишком, чем если бы в моей голове не был неодобрительный взгляд Эллиота. Я не хотела слышать его дерьмо, если разобью свою машину, поэтому позаботилась о том, чтобы не сделать этого из злости.

Даже будучи с разбитым сердцем, я не могла позволить Эллиоту Леви взять надо мной верх.

Спустя несколько часов я все еще не знала, что делать. Лука не вернулся, а стены нашего дома сужались. Будучи сдавленной, я не могла ни спать, ни думать. Я хотела, чтобы он вернулся домой, чтобы мы могли поговорить, но в то же время боялась этого. Он недвусмысленно сказал мне, что не хочет, чтобы я была рядом.

Или по его правилам, или никак.

Мне не с кем было поговорить об этом. В любой другой ситуации я бы пила вино с Элизой, пела песни Долли Партон до тех пор, пока у меня не сломался голос, и позволила бы ей вытирать мои слезы. Но я не могла этого сделать. Если бы я это сделала, мне пришлось бы признать нашу ложь.

Мне нужно было пространство, чтобы привести в порядок свои мысли и решить, что делать дальше. Я не могла быть здесь, когда Лука вернется домой.

Не сейчас.

Не тогда, когда я не знала, что ему сказать или что произойдет дальше.

Итак, я собрала сумку и написала ему записку. Затем я обняла Клементину и попросила нашего швейцара присмотреть за ней, пока не вернется Лука.

Как бы мне ни хотелось сесть в самолет и переехать куда-нибудь на другой конец земного шара, я не могла этого сделать. Теперь у меня здесь были обязанности, поэтому я не уезжала навсегда.

Только на время.

ГЛАВА 41

Сирша

К девяти часам вечера того же дня я была в «Уголке Радости» и пила пиво вместе со своей невесткой. Музыка кантри перекрывала шум разговоров вокруг нас. Пары танцевали. Друзья играли в дартс. Наш маленький столик был островком страданий посреди веселья.

Ну, я была несчастна. Елена смотрела на меня с едва сдерживаемым нетерпением. Обычно у нее было его не так много, но беременность высосала из нее все остальное.

Приехав в Вайоминг, я провела день, обнимая детей, катаясь на Афине и избегая вопросов. Елена настояла на своем после ужина.

Она не требовала ответов, но я знала, что не выберусь из этого города, не выплеснув все свои эмоции. В глубине души, вероятно, именно поэтому я приехала сюда. Елена не была нейтральной стороной, но раскрытие ей правды не взорвало бы нашу с Лукой группу друзей.

Достаточно было одного пива, и я была готов к разговору.

Когда я начала, все вылилось сразу.

— Мой брак с Лукой — это договоренность. Ему в основном нужна была жена для его имиджа, а мне нужен был муж, чтобы моя мать не говорила о свиданиях. Он попросил меня выйти за него замуж сроком на два года, и я согласилась, потому что... ну, ты знаешь, какая я. Я всегда говорю «да». Но он с самого начала сказал мне, что хочет остепениться и в конечном итоге заключить настоящий брак, и я объяснила свою позицию против брака. Мы два человека с принципиально разными убеждениями по этому поводу. Это должно было быть просто. Я так думала.

Я помахала пустым стаканом проходящей мимо официантке. Одного пива не хватило бы. Оно только начало стирать острые края моего выпотрошенного сердца. Я собиралась добиться полного онемения.

Елена скрестила руки на груди, подняла бровь и ждала, пока я продолжу, что я и сделала.

— Мы влюбились. Это было не нарочно, но это произошло, и это было прекрасно, Эл. Быть с Лукой так же легко, как дышать. Большую часть времени я забывала о нашей договоренности. Он был только моим, а я — его. Но затем у Клары — это его сестра — случился кризис в браке. Ее муж оказался таким презренным человеком, и Луке пришлось держать бремя своей семьи, пока все рушилось.

Передо мной поставили полную бутылку пива. Благодарными руками я взяла его и сделала большой глоток. Елена взмахнула скрещенной ногой и ждала, пока я продолжу.

— Он пришел домой вчера вечером, и я могла сказать, что он был не в себе. Он узнал, что у меня в квартире еще есть кое-какие вещи, к тому же на мне не было колец, и обвинил меня в том, что я одной ногой уже за дверью. Он был так зол, что не хотел слушать ничего, что я говорила. Потом он сказал мне, что любит меня. В первый раз. Я тоже люблю его. Как я могла не полюбить? Я никогда не любила мужчину так, как люблю его. Но потом... он потребовал, чтобы наш брак стал настоящим. Он хотел, чтобы я сказала «да» прямо здесь и сейчас, зная, как я отношусь к браку. А я не смогла, Елена. Конечно, я не смогла.

Моя голова упала на руки, слишком тяжелая, чтобы ее можно было держать вертикально.

— Потом Клара попала в автокатастрофу, поэтому Луке пришлось срочно ехать в больницу. Он не позволил мне поехать, но я все равно последовала за ним.