Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

Мне нужно отойти, потому что картина огромная... Я не знала, что бывают такие большие холсты. Он использовал только четыре цвета: коричневый, черный, красный и синий. Синий, как мои глаза.

Я отступаю, улыбаясь: — Это я, — говорю себе. Он нарисовал каждую черту моего лица. Это мое лицо, окруженное каскадом черных волос и подчеркнутое красной помадой, которая делает картину чем-то необыкновенным.

— Если бы ты видела, какая ты красивая для всего мира, ты не пролила бы ни одной слезы за того, кто этого не заслуживает, — мысленно цитирую слова отца.

— Здесь есть посвящение, — продолжает парень, показывая мне строки, написанные сбоку от картины.

Она имеет соблазнительную внешность и небесные глаза.

Она обладает уникальной красотой и неотразимым взглядом.

У нее черные волосы, фарфоровая кожа и румяные щеки. Женщина с гипнотическим ореолом, смелая и захватывающая.

Она — мечта всех и погибель одного.

Это персонаж сказки, ставший реальностью, фантазия из плоти и крови, с глазами цвета неба и губами, маскирующими изысканное искушение.

Солдат, ангел, нимфа, красивая, злая, драгоценная... Одним словом: Р. Дж.

Я не знаю, что сказать, легкое жжение охватывает мои глаза, когда я снова вижу себя на этом полотне.

Мне вспоминаются моменты, когда он пытался проявить ко мне сочувствие, как он подошел ко мне в шкафчике и предложил научить меня считать, потому что я была и остаюсь в этом ужасна.

— Это ты? — спрашивает Лулу, стоя рядом со мной.

Парень смотрит на холст и на мое лицо.

— Нет... — отвечаю я, прежде чем Лулу начинает задавать вопросы.

— Вы очень похожи... — утверждает парень, вынимая очки из кармана. — На самом деле...

— Это не я, — прерываю я его, беря Лулу за руку.

— Но...

— Спасибо за помощь, — я прощаюсь, не давая ему закончить.

— Скажи правду, у тебя двойная жизнь, как у Ханны Монтаны, да?

— Конечно, нет. — Мы спускаемся по лестнице.

— Тогда как ты объяснишь, что тебя изобразили в галерее?

— У меня обычное лицо, любой мог его придумать.

— Да, какое совпадение. — Она скрещивает руки. — Не рассказывай, если не хочешь, но я договорился о двух свиданиях, нас ждут снаружи.

— Свидания?

— Да, как слышишь. — Она вытаскивает меня на улицу. — Они странные, но кажутся интересными.

Двое мужчин с бородами и пашминами ждут нас на тротуаре. Вот что бывает, когда даешь волю кому-то вроде Лулу.

Остаток дня я провожу в разговорах о потребительстве, анархии, иллюминатах и правительственных заговорах, попивая холодный чай в одном из баров Сохо и делая мысленную заметку, что больше никогда не буду слушать свою домработницу.

Наступает полночь, и я собираю вещи, которые возьму с собой в Мексику. Не думаю, что вернусь домой в ближайшие две недели, так как буду участвовать в спасательной операции.

Я пью бокал вина на подоконнике, пытаясь отвлечься от бессонницы, которая не дает мне спать с тех пор, как я вернулась из Феникса. В один день ты думаешь, что жизнь улыбается тебе, а на следующий сидишь и смотришь на восход солнца с разбитым сердцем, будучи мишенью высокопоставленного преступника, который, я уже не знаю, преследует меня или нет.

Я вспоминаю картину, улыбаясь с ногами, прижатыми к груди. У нас всегда есть альтернативные возможности, и я никогда не задумывалась, какой была бы моя жизнь с другим мужчиной, не Браттом.

На следующий день я возвращаюсь в штаб. Из-за отсутствия Гауны все солдаты собрались на поле и выполняют ежедневную тренировку. Пахнет потом, и я раздаю приказы по всему залу, опираясь на Алексу, Ирину, Скотта, Лайлу и Анжелу.

— Вы все ленивы! — резко говорю я.

Если мы не улучшим результаты, мы не будем ловкими в операциях и в каждой миссии. Время — наш злейший враг...

— Доброе утро! — приветствуют они, и мой взгляд переходит на Сабрину, которая входит в зал. Курсанты отвечают, и она направляется к посту Анжелы, которая с хронометром в руках контролирует выполнение рутинных обязанностей офицера.

— Это частная тренировка, мисс Льюис, — говорит немка, и я подгоняю солдат, чтобы они продолжали тренироваться. — Нужно уважать правила.

— Так же, как ты уважаешь мой брак? — начинает она.

— Сабрина... — вмешивается Лайла, но та не обращает на нее внимания.

— За все время моего брака, — признается она, — я сталкивалась с француженками, англичанками, латиноамериканками, но никогда с немками! На этот раз мой муж нашел себе новую игрушку!

Она хочет подорвать моральный дух и репутацию лейтенанта Кляйн, поэтому я прошу Скотта отправить новобранцев на пробежку.

— Ты же знаешь, что он тебя бросит, как только ты ему наскучишь?

Анжела не отвечает и пытается отвернуться, но он снова поворачивается к ней.

— Он уже водил тебя в дорогие отели и трахал в переулках?

— Хватит, Сабрина, убирайся, тебе не место в спецназе! — говорю я.

— Это не место для шлюх! — кричит она немке. — Возвращайся в бордель, где тебя воспитали!

Она говорит громко и четко, чтобы слышали все, кто бегает мимо, а немка замолкает, глядя на оставшихся женщин.

— О, прости, я забыла, что это секретная информация! — кричит она. — Я забыла, что никто не знает, что ты выросла в дешевом борделе, пока твоя мать продавала себя тому, кто больше заплатит.

— Ты не имеешь права разглашать это! — отвечает Анжела.

— Так же, как ты не имеешь права валяться с моим мужем! Но чего можно ожидать от дешевой шлюхи?!

Лейтенант толкает ее, пробиваясь вперед, но Сабрина отвечает на атаку, и немка поворачивается, давая ей то, что она хочет: удар левой рукой, который бросает ее на траву с окровавленным ртом.

Она пытается наброситься на нее, но я не позволяю, так как с тренировкой Анжелы это была бы неравная борьба. — Эй, нет! — Я хватаю ее. — Это то, чего она хочет, ее семья принадлежит Совету, и тебя могут уволить.

Она дрожит от ярости, и я цепляюсь за ее руку. Сабрина не глупа и готова на все, чтобы добиться своего.

— Уходи. — Я передаю ее Лайле. — Не порти себе карьеру из-за глупых споров.

Она кивает в знак согласия и предпочитает уйти с моими коллегами, пока блондинка встает на ноги.

— Не позорься, — предупреждаю я. — Она лейтенант, Сабрина, ты хоть представляешь, какую подготовку мы проходим? Какие риски несет один неверно нанесенный удар в порыве ярости?

— Если ты пытаешься помочь мне заработать очки у моего брата, то зря тратишь время. — Она смотрит на меня. — Он не вернется к тебе.

— Слово «спасибо» никогда не лишне, когда тебя спасают от побоев.

— Мне не за что тебя благодарить! Ты такая же, как Анжела, если не хуже, раз