Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Это приказ.

— Нет, это чертова ревность, потому что ты знаешь, что Рэйчел с Браттом. И, извини, но я не буду участвовать в твоей импульсивности.

Он платит, чтобы я разбил ему лицо кулаками.

— Сдержите свою ревность, полковник.

— Это не ревность... Просто любопытство, — я пытаюсь звучать спокойно. — Ну и ладно, я вернусь к своим делам.

— Я понимаю вас, мне тоже интересно, сойдутся они или нет. — Он устраивается в кресле. — Они заслуживают друг друга, а вы только мешаете отношениям, в которых вас действительно ценят.

Я сжимаю зубы, пытаясь сдержать желание врезать кулаками по стене.

— Хорошей ночи! — кричит он, прежде чем закрыть дверь.

Пусть идут к черту оба, особенно он, который хочет строить замки там, где есть только руины.

Я переодеваюсь, спускаюсь вниз и сажусь в машину. — Это не ревность, — рассуждаю я за рулем, — просто нужно поймать больше женщин и перестать быть таким придурком.

Я ускоряюсь по пустой дороге. Ее образ запечатлелся у меня на лбу.

Сегодня понедельник, открытых баров мало, поэтому я сворачиваю на юг города. Мне не нужны дамы с приличными нравами, наоборот, мне нужна бандитка, которая согласится трахаться без лишних церемоний. Я знаю весь Лондон, поэтому знаю, где что найти. На улице есть пара проституток, бродяги и бандиты, которые пристально смотрят на машину, когда я паркуюсь. Я не останавливаюсь, чтобы посмотреть названия баров, просто заезжаю в первый, который попадается на глаза.

— Коньяк, — говорю я бородатому мужчине за барной стойкой.

— Мы подаем только ром, виски и пиво, — отвечает он, не глядя на меня. — Коньяк можно найти на другом конце города, в районе белых воротничков.

— Двойной виски.

Я швыряю стакан на стол и быстро выпиваю его одним глотком.

— Еще один, — требую я, анализируя свою добычу. Рыжая девушка в мини-юбке и с серьгами в носу улыбается мне с места за барной стойкой.

— Очень редко здесь встречаются такие красавцы, как ты.

— Сегодня твой счастливый день. — Я глажу ее подбородок, и она пытается отойти. — Не стесняйся, я не кусаюсь.

Она отскакивает в ужасе, как раз в тот момент, когда меня хватают сзади.

— Роб, что я тебе говорил про мужских Барби?

Мужчина ростом почти два метра, похожий на альбиноса Кинг-Конга, нависает надо мной, а рыжая прячется за барной стойкой, а несколько посетителей начеку.

— Не нравится, когда пристают к моей девушке! — Его вонючее дыхание бьет мне в лицо.

— Тогда повесь чертов знак.

— У этого малыша есть яйца.

Он толкает меня, и я удерживаю равновесие, нанося удар, который он уклоняется. Его кулак ослепляет меня, его рука хватает меня за куртку, я бью его кулаком в живот, он сгибается, и я пинаю его в столы.

Я иду, чтобы добить его, но из ниоткуда появляются три человека с цепями и ножами. Мне не стоит доставать оружие, так как FEMF не понравится, что я застрелил четырех человек.

— Убирайся отсюда. — Меня снова хватают за куртку. — Я не хочу видеть в своем баре полицию и судмедэкспертов.

Мужчина из бара вытаскивает меня на тротуар, я чувствую, что у меня кровоточит губа, но в этот момент это меньше всего меня волнует, я вытираю кровь, заходя в следующий бар. Музыка громкая и дает мне то, что мне нужно: возможность не думать.

Я заказываю бутылку, пью глоток за глотком, и алкоголь наполняет меня ее образом. Что-то растет в моей груди, и это опасно для меня и для всего этого гребаного мира, потому что это подавляет меня. А когда я чувствую угрозу, я только и делаю, что сжигаю стены.

Мои чувства — не привилегия, а проклятие, и тот, кто их испытывает, должен быть достаточно сильным, чтобы противостоять им. Я отставляю четвертую бутылку, выходя из бара, а Рэйчел продолжает кружиться в моей голове, мешая дышать.

— Ты ее любишь? — спрашиваю я себя. — Нет... Или да?.

Меня тошнит от мысли о ней с Браттом, и кожа горит так, что я чувствую, как меня пожирают пламя. Я не знаю, когда вышел, но в мгновение ока я снова на тротуаре и не могу выйти из оцепенения, когда достаю ключи от машины и направляюсь к ней, поскольку она движется сама, а кто-то высовывает голову из окна. — Черт! — Голова кружится, я иду за машиной, включая сигнализацию. Через несколько секунд двигатель заглох, и электрический ток обездвижил водителя.

Шины скрипят по асфальту, и Aston Martin врезается в фонарный столб. — Чёртов ублюдок, — я проклинаю его про себя. Идя как пьяный, я достаю пистолет, у меня нет времени на глупости, поэтому я открываю дверь, а вор поднимает руки, увидев Sig Sauer в моей руке.

— Не стреляйте, пожалуйста! — умоляет он.

Я бросаю его на тротуар и стреляю в него несколько раз, убивая его и игнорируя его мольбы. Я сажусь в машину, включаю задний ход и начинаю ехать, сердце бьется в ушах.

Я не знаю, куда ехать, я вижу только себя, мчащегося по пустым дорогам, а интеллектуальная система предупреждает меня, что я превысил скорость.

Я игнорирую все, единственное, чего я хочу, — это вытащить из груди отравленный кинжал.

Теперь появляется Братт, его жалкое существо вмешивается в то, что ему не должно, и что теперь принадлежит мне... Ты ее любишь? Вопрос повторяется, и я качаю головой на сиденье.

Нет! Она, мир и я еще не готовы к этому. Я резко торможу, и моя голова ударяется о сиденье, а глаза становятся такими тяжелыми, что я не могу их открыть.

— Кристофер! — Меня трясут. — Кристофер!

Я открываю глаза. Мари хлопает меня по лицу, чтобы я проснулся.

— Я звонила тебе несколько часов, — ругает она меня.

Я сажусь на кровать, не понимая, как я сюда попал, на мне все еще тапки и куртка. Я даже не смог снять одежду.

— Который час? — спрашиваю я в полуобморочном состоянии.

— Одиннадцать.

— Черт! — восклицаю я про себя. Через пару часов я должен лететь в Мексику, а работы накопилось куча. Я борюсь с похмельем, принимаю душ, надеваю первое, что попадается под руку, и выхожу, закрыв глаза солнцезащитными очками.

— Что с твоим лицом? — спрашивает Мари, протягивая мне две таблетки аспирина.

Ты опять подрался с Браттом?

— Нет. — Хотя очень хотелось.

— Звонили из дорожной полиции, ты оставил машину на улице. Ее конфисковали и требуют дать показания.

— У меня нет на это времени.

— Почему ты пришел пьяный? Ты же должен был вернуться только на следующей неделе.

Я ищу ключи от мотоцикла.

— Ты уладил с Браттом? Сделал то, что