Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

Он уходит к столу с голограммами и начинает все программировать. Я смотрю на дверь, ожидая, что она появится, но она не появляется.

— Где Рэйчел? Я дал им всего полчаса, у меня нет на это целого дня.

— Я не обедал в кафе, — Патрик смотрит на часы, — но, думаю, она уже должна быть здесь.

Я зажигаю сигарету у окна, не могу успокоиться. Чувствую, как лава течет по моим венам.

— Простите, что опоздала, сэр. — Входит она.

— Начнем, — просит Патрик, приглашая ее к столу.

Я ничего не отвечаю, я просто бомба с обратным отсчетом. Патрик говорит и объясняет, а она кивает. А я нахожусь в подвешенном состоянии, наблюдая за движением ее губ, когда она говорит. Губ, которые, возможно, сосал Братт, кто знает, что он делал...

Я начинаю вспоминать то, чего не должен, строить неверные предположения и задавать вопросы, на которые не хочу отвечать. Сердце бьется в груди, а гнев танцует в венах, когда я признаю, что не могу отвести от нее взгляд. Голубые глаза, красные губы, идеальная фигура... Я вижу ее на балконе моей квартиры, вспоминаю ее тихие стоны в моем ухе и ее ногти, впивающиеся в мою кожу. Мысль о том, что Льюис может снова заполучить ее, сводит меня с ума...

— Братт поможет мне... — она произносит его имя, и я теряю самообладание.

— Ты спала с ним?! — вырывается у меня без колебаний.

Патрик опускает ручку на полпути и оба замолкают.

— Я задал тебе вопрос, Рэйчел, ты спала с ним?

Патрик кашляет, перебирая бумаги на столе, а она по-прежнему не отвечает.

Я не хочу принимать молчание за согласие.

— Как я говорил, — она игнорирует меня, — мы войдем в сопровождении...

Я вырываю у нее карандаш, заставляя ее отступить.

— Я не буду повторять этот чертов вопрос!

У меня горит кожа, глаза, легкие... все.

— Я могу отвечать только на рабочие вопросы.

— Ты не отвечаешь, потому что это «да»?!

Проясни мне, за кого ты так сходишь с ума, за него или за меня?

— Я думаю, я пришла не вовремя, ты пьян и...

— Я не пьян, черт возьми! Не оправдывайся. Ты вернулась к нему, да или нет?

— Кристофер, успокойся! — Патрик пытается подойти.

— Убирайся — я требую, но он не двигается. Убирайся! Это приказ!

Рэйчел поворачивается к столу, сдвигая фотографии.

— Ответь на мой вопрос. — Я выключаю все, заставляя ее посмотреть на меня.

— Я не обязана отвечать на вопросы о своей личной жизни, — резко отвечает она. — Вы уже все ясно дали понять, полковник.

— Да или нет?

— Позвоните мне, когда действительно захотите работать.

Я беру ее за руку, когда она пытается уйти.

— Ты уклоняешься от вопросов, когда тебе это удобно, как когда Братт застал нас вместе, помнишь? Ты не отвечала, чтобы не ранить его, но со мной ты можешь быть спокойна, что бы ты ни сказала, я останусь прежним.

— Тогда зачем тебе это знать?

— Я хочу увидеть, насколько ты лживая, убедиться в твоих возможностях.

Ты говоришь, что любишь меня, а спишь с этим жалким ничтожеством, которым пользуешься по своему усмотрению.

— Этот жалкий ничтожество намного лучше тебя.

Я чувствую, как будто на меня вылили ведро воды.

— Будь взрослой и перестань лгать, потому что твоя красивая морда не компенсирует то, что ты обманываешь всех вокруг.

Дыши глубже.

— Это я незрелая? А ты кто? Ты выгоняешь меня из своей жизни, а потом делаешь замечания по поводу моей сексуальной жизни. Да что с тобой?

— Все твои ответы подталкивают меня к «да.

— Если это «да, — то какая разница?!

Ее лицо краснеет, а мой мир рушится.

— Все шепчутся о том, что ты делаешь с этой немкой, но я не стала спрашивать тебя, потому что это не мое дело!

— Ты не спрашиваешь, потому что знаешь, что ответ будет «да»! В отличие от тебя, я говорю все прямо в лицо! — Гнев не дает мне ясно мыслить. — Да, я спал с ней, мне нечего тебе скрывать!

Отступи, я видел, как она плакала столько раз, что уже знаю, когда она готова взорваться.

— Ты не имеешь права ничего требовать от меня.

— Ты притворяешься, что любишь Братта, и...

— Я не притворяюсь, я люблю его.

Ответ звучит так, будто с моей груди сорвали кожу.

— Ты обольстительница! Что ты замышляешь? Вернуться к нему, а потом подло сыграть жертву и сказать мне, что любишь меня.

— Заткнись! — Она смотрит на меня. — Ты даже не анализируешь ту чушь, которую несешь, и не знаешь, как обстоят дела.

— Я знаю, как обстоят дела! Ты притворялась благородной, говоря, что ранишь Братта, хотя знала, что это ложь, потому что в глубине души ты хотела нас обоих. Лгунья!

Она отвернулась от меня и дала мне пощечину.

— Я не потерплю больше ни одного оскорбления! Ты не вправе говорить мне, кто я такая. — Отойди. — Да, я подвела своего парня и поступила плохо, но что с того? Я человек и совершаю ошибки.

Я дрожу, впервые не понимая, что со мной происходит.

— Ты не имеешь права называть меня шлюхой или думать, что я прыгаю из постели в постель. Я не лгу, когда говорю, что люблю Братта, потому что он был важным человеком в моей жизни.

— А я? — Я боюсь ответа.

— То, что я чувствую к тебе, очень отличается от того, что я чувствовала к нему.

— Я тебе не верю, вчера ночью...

— Вчера ночью ничего не было.

Мой пульс на мгновение стабилизируется.

— Я знаю, чего я стою, кто я и что у меня есть, и поэтому я приму ответственность за свои ошибки. Я поступлю разумно и подам заявление об увольнении, как только мы вернемся из Мексики. Это моя последняя операция с вами, полковник.

Все, что я хочу сказать, застревает в горле. Она смотрит на меня, ожидая ответа, но я не могу говорить, просто поворачиваюсь к ней спиной и ухожу.

Вопрос вновь возникает: — Ты ее любишь?. — Ответ: — Я не знаю.

72

ОПЕРАЦИЯ «СПАСЕНИЕ

Рэйчел

11 октября 2017

Военная база Рафаэль Пумарехо

Мичоакан, Мексика

8:00

Самолет ВВС поднимает вихрь песка, проносясь по взлетной полосе. Окна затемняются, и в салоне разносится запах земли.

— Не могу поверить, что ты хочешь уехать, — говорит Лайла, сидящая рядом со мной. — Почему? Я знаю, что у тебя сейчас не все гладко с Браттом, но это же не конец света.

Моя голова не может больше ничего вынести, лучше уехать,