Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Да, лейтенант, — отвечают они.

— Давайте, не бойтесь, мы лучшие!

— Все готовы к спуску!

Я прикрепляю металлическое кольцо моего снаряжения к металлическому тросу. Первым прыгает Паркер, а я следую за ним с автоматом на спине.

— Территория очищена, — сообщает Анжела, когда я приземляюсь на крышу.

Остальные солдаты прыгают, и, не теряя времени, мы направляемся вниз по лестнице. Соблюдается необходимый протокол, стены дрожат от взрывов, а один из офицеров замедляет шаг, оглядываясь по сторонам.

— Смотри вперед, кадет! — Я беру его за руку—. Мы не пришли сюда смотреть, мы здесь, чтобы спасать жизни.

Я не оглядываюсь по сторонам, моя единственная цель — пройти через дверь, ведущую в подземные помещения. Хороший солдат сосредоточен только на своей цели, даже если мир рушится на части.

Солдаты Братта образуют щит перед нами, пока мы пересекаем коридор, ведущий к нашей цели. Дверь выбивают, и мы продолжаем спуск в подземную крепость.

— Время? — спрашивает Паркер.

— Все идет по плану, капитан, — сообщаю я, делая в уме расчеты.

Мы продолжаем спускаться, тюремщики устанавливают взрывчатку, чтобы взорвать клетки. — Предсказуемо, — думаю я, — убить жертв, когда нет выхода.

Паркер стоит передо мной, прижавшись спиной к стене, он дает мне знак, и я понимаю его. Я считаю до трех, чтобы выйти вовремя. Тюремщики направляют на нас оружие, и наши люди сразу же развертываются, захватывая территорию.

— Оружие на землю, руки за голову! — приказываю я.

Крики не утихают, и палачи, увидев, что они окружены, падают на колени, давая нам возможность открыть клетки.

— Взломайте замки и приступайте к эвакуации, — приказываю я.

Люди толпятся в коридорах, некоторые пытаются бежать, а другие хватают нас за плечи, лица их залиты слезами. Они в ужасном состоянии: грязные, бледные и истощенные.

— Вытащите нас отсюда, — умоляет женщина, цепляясь за мой жилет, — или они нас убьют! — плачет она.

— Успокойтесь! — Я беру ее за плечи. — Просто следуйте за людьми в черном, мы здесь, чтобы помочь вам.

Невозможно пройти, слишком много людей. Я прижимаюсь спиной к стене, ведя их к выходу, выстрелы эхом раздаются наверху, и я молю Бога, чтобы мы не потеряли слишком много товарищей.

— Отпустите меня! — сопротивляется девушка в заднем ряду. — Я должна забрать свою дочь!

Алан берет ее за руки и тащит за собой, а она кусает его и бьет по лицу. Двое солдат подходят, чтобы помочь ему, но она в отчаянии.

— Успокойтесь! — кричит Алан.

— Отпустите ее! — приказываю я.

Он отпускает ее на пол.

— Это спасательная операция, ваше поведение отнимает у нас время, — говорю я женщине.

— Я не могу уйти без дочери! — Она кладет руки на голову. — Я не могу оставить ее здесь!

— Мы никого не оставим, весь персонал эвакуируется.

— Ее здесь нет, — объясняет она. Ее увезли в камеры пыток вместе с четырьмя другими людьми.

— Есть еще тюрьмы?

— Подземная яма на последнем этаже. Туда нас отводят, когда наказывают.

— Быстрее! — кричит Паркер из толпы.

— Вы не можете их бросить, они их убьют!

Не они, мы. Мы взорвем дом по приказу полковника.

— Иди с остальными, я позабочусь о твоей дочери.

— Нет! — Она пытается убежать.

— Если хочешь, чтобы мы ее освободили, ты должна облегчить нам задачу! — Я успеваю ее схватить.

Алан держит ее и уводит к остальным. Я вспоминаю планы, которые изучал, и да, внизу были коридоры, но я не знала, что это камеры для наказания. Я нахожу Паркера, который отдает последние приказы.

— Внизу люди, — предупреждаю я.

Он смотрит на часы.

— Сколько?

— Четверо, они умрут, если мы их не вытащим.

Он кивает.

— Ты! — кричит он одному из лейтенантов. — Иди с нами!

Мы пробираемся сквозь толпу. Лейла стоит в конце коридора, таща за собой людей.

— Мы спустимся, пока ты здесь — приказывает Паркер.

— Нет времени!

— Это не займет много времени — объясняю я. — Внизу четыре человека.

Паркер тянет меня за собой, за нами бежит младший лейтенант. Мы находим стальную дверь с электронной системой, которая открывается для Паркера, но сразу же закрывается, когда он проходит.

— Автоматическая система, — говорю я, открывая дверь снова. — Она открывается изнутри, но не снаружи. Один из нас должен остаться.

— Ты, — приказывает Паркер младшему лейтенанту, — подожди нас у порога и не дай двери закрыться.

Солдат кивает. Думаю, это был плохой выбор, ведь он едва не потерял сознание во время перестрелки. Мы быстро спускаемся по лестнице, включая фонарь на пулемете.

— Налево, — указываю я Паркеру, вспоминая чертежи.

Пахнет ужасно, воздух пропитан смесью фекалий и мочи. Я задерживаю дыхание и быстро продвигаюсь вперед, пока запах становится все сильнее, и в поле зрения появляется первая камера с двумя разложившимися трупами.

Паркер слышит плач женщины, которая находится в трех клетках дальше, рядом с ней лежит опухшее тело, а она прижимает колени к груди, закрывая лицо волосами.

Я взламываю замок.

— Здравствуйте. — Я подхожу, она не отвечает и продолжает смотреть на стену. — Как вас зовут?

Она смотрит на меня, ее спутанные волосы не позволяют разглядеть ее лицо.

— Помогите мне! — просит она, держась за лодыжку.

Паркер отворачивает лицо, увидев рану на ее ноге, которая полна червей, сочащихся зеленой жидкостью.

— Давайте вытащим женщину и уйдем.

Мы поднимаем ее вдвоем, и она впивается ногтями в мою руку, когда я поднимаю ее.

— Они идут! — шепчет она. — Я только что видела их, они нас убьют!

Мы тащили ее по тем же коридорам. Женщина не переставала говорить, а я хотела только одного — выбраться из этого кошмарного подземелья.

Мы приближались, и я посмотрела на часы: у нас было пятнадцать минут, чтобы сесть в вертолет.

— Быстрее! — приказал Паркер.

— Они нас убьют! — снова закричала женщина, пытаясь вырваться.

— Госпожа, вы не помогаете! — Паркер пытается схватить ее, и я помогаю ему, но когда я пытаюсь поднять ее, пуля, попавшая ей в череп, отбрасывает ее на пол.

Она падает перед нами с открытыми глазами.

Я не успеваю ничего осознать, только чувствую руку капитана на своем плече, когда на нас обрушивается град пуль.

— Беги! — кричит Паркер.

Сзади раздается стук бега, сопровождаемый лаем собак. Я падаю на пути, и Паркер поднимает меня. Пули свистят на лестнице, а младший лейтенант направляет фонарик в сторону, откуда доносится стрельба.

Он может видеть, сколько их за нами. Он роняет фонарик, отступая назад, дверь начинает закрываться, и в этот момент нас охватывает отчаяние.

— Не дай ей закрыться! — просит мой капитан.

Они снова стреляют, и парень поворачивается к нам спиной.