Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Братт, Братт, Братт! — Я поворачиваюсь к ней. — Я сыт по горло, что ты мне об этом говоришь; если тебе так важно, уезжай к нему жить.

— Я просто беспокоюсь о тебе, вы же братья.

— Это дерьмо не имеет ко мне никакого отношения, так что не сравнивай меня с ним!

Я нахожу то, что ищу, и выхожу, хлопнув дверью.

Не знаю, сколько штрафов я заработала по дороге в центр, потому что ехала на полной скорости. Лоренс встает, когда я прихожу, и каждый раз, когда видит меня, прикрывает живот, как будто я не знаю, что она беременна.

— Добрый день, сэр. — Она следует за мной. — Ваша встреча в десять началась два часа назад.

У меня пульсирует голова. — Я забыл про чертову встречу! — упрекаю я себя про себя. Я возвращаюсь в конференц-зал.

— Мне нужен энергетик и два обезболивающих.

— Как прикажете, сэр. — Она исчезает в коридоре.

Я привлекаю всеобщее внимание, когда вхожу, не постучав. Главные лейтенанты и капитаны стоят вокруг стола, возглавляемого министром. Охранники Алекса стоят в углах, серьезные, с руками за спиной.

— Вы опоздали на два часа, полковник, — резко говорит министр.

— Пробки, — лгу я, занимая свое место.

Братт стоит напротив меня и качает головой, глядя на мой вид.

— Презентация готова, — объявляет Рэйчел, входя в комнату.

Я не хочу ее видеть. Я знаю, что если посмотрю на нее, то потеряю то немногое спокойствие, которое у меня есть, и не уверен, что смогу себя контролировать.

— Полковник появился, так что давайте начнем, — приказывает министр.

Лоуренс появляется с тем, что я заказал, и передает мне напиток и две таблетки аспирина, пока Рэйчел говорит.

— Мы будем в трех тысячах пятистах метрах от публичного дома Сан-Фернандо, — объясняет она. — Миссия начнется в тринадцать часов. Мы начнем атаку в час X, чтобы захватить тех, кто спонсирует торговлю живым товаром.

Она проходит по комнате, показывая изображения на экране.

— У них есть охрана из 180 человек, распределенных на первых 50 метрах территории. Соколиные» снабдили их оружием, — продолжает он. — Арсенал уже изучен, он внушает опасения, к тому же очень опасен. Отряды Томпсона и Паркера займутся пленными, а четыре другие роты будут заниматься сутенерами и террористическими лидерами.

— А как насчет мексиканских картелей? — спросил высший руководитель.

— Это уже предусмотрено, — ответил Патрик. — Мы проникнем в лагерь под видом бригады Красного Креста. Генерал Гауна уже подготовил алиби. Я прикрою район перехватчиками, которые заблокируют прием наших радиостанций и оборудования.

— На проведение операции у нас будет четыре часа, — продолжает Рэйчел. — В 17:00 мы должны начать эвакуацию, а в 17:30 вылететь в Федеральный округ.

— Есть вопросы? Сомнения? — спрашивает министр. — Полковник, вы перестанете вести себя как мумия и зададите какой-нибудь вопрос?

Я чувствую себя нелепо, ведя себя как ребенок.

— Будьте добры, снимите очки, — резко говорит он. — Мы на серьезном совещании.

Нагоняй больше походил на выговор Алекса, чем на выговор министра. Глаза жгут, когда я снимаю очки, и невозможно не смотреть на проблему, которая стоит передо мной. Мой взгляд встречается с его, и вдруг мне кажется, что я не видел его много лет. Вопрос о том, что произошло прошлой ночью, застрял у меня в горле.

— У вас есть вопросы, полковник? — настаивает высший чиновник.

— Нет.

— Можете садиться, лейтенант Джеймс.

Я напрягаю мышцы под столом, когда она садится рядом с Браттом.

Очевидно, они спали вместе, потому что она выглядит сияющей, а мы все выглядим сияющими после ночи секса.

— В этом новом проекте мы поставим на карту все. — Министр встает. — Мы не только освободим людей, находящихся в плену, но и разрушим один из самых жестоких борделей Мексики. Там прячутся Черные Соколы, поэтому действовать нужно осторожно.

— Да, сэр! — отвечают все в унисон.

— Я уезжаю через час, вы выезжаете сегодня в шестнадцать часов вместе с полковником.

Охранники готовятся к выезду.

— Можете уходить, — приказывает он.

— Лейтенант, пообедаете со мной? — спрашивает Братт Рейчел, и она кивает.

Они встают вместе, а я остаюсь неподвижно сидеть на стуле.

— Есть пару нерешенных вопросов, — подходит ко мне Патрик. — Мы хотели обсудить их сегодня утром, но так как вас не было, я взял на себя смелость попросить Лоуренс освободить нам место. У лейтенанта Джеймс и у меня есть вопросы, которые касаются вас.

— Давайте сейчас, — говорю я, видя, как она уходит с Браттом.

— Не будь жестоким, дай нам покушать. Мы работаем с утра и...

— Что случилось с машиной? — перебивает нас Алекс. — Он тоже напился, как и ты?

— Я приму их через полчаса в своем кабинете, — приказываю я Патрику.

Он кивает и тут же отдает военный салют министру, прежде чем уйти. Алекс нависает надо мной, положив руку на стол, — поза, которая гарантирует, что он собирается начать меня доставать, — говорю я себе.

— На миссии нужно иметь ясные мысли, полковник, а ты выставляешь меня в дурном свете, появляясь в таком состоянии.

— Я впервые опоздал на твою встречу.

— Тот факт, что ты появился полупьяным и воняющим дешевым виски, омрачает твое превосходное поведение.

Тебе осталось несколько часов до важной миссии, и ты не можешь тратить время на пьянство. Давай, слушаю.

Я знаю, что он хочет услышать, он всегда ищет способ подставить меня как министр, когда не может сделать это как отец.

— Я бы солгал, если бы сказал, что не сделаю этого снова, ты меня знаешь, у меня есть талант... Ну, ты знаешь, убивать надежды всех и каждого.

Он выпрямляется.

— Может быть, но имей в виду, что каким бы сыном и полковником ты ни был, я все равно остаюсь тем, кто здесь и во всех других чертовых центрах — бросает он, тыкая мне в должность. Я здесь главный, а ты просто полковник, так что либо веди себя как положено, либо я приму меры.

Наши ужасные отношения сводятся к простому факту: мы слишком похожи по характеру. Если я упрямый, грубый и высокомерный, то он в два раза больше.

— Я не хочу ошибок, Кристофер, так что убедись, что твоя стратегия идеальна, потому что на тебе ответственность за несколько компаний.

Он ищет выход, а за ним следуют его телохранители.

— И приложи лед к лицу, — говорит он, не отходя от меня, — ты похож на бандита.

Я запираюсь в своем кабинете, мне плевать на приказы Алекса. Я слишком подавлен собой. Достаю бутылку из ящика и делаю большой глоток.

— Собрание анонимных алкоголиков? — спрашивает Патрик из-за двери.

— Заткнись, или я тебя изобью, — говорю я, делая еще один глоток.

— Как