Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

Не самый крупный в стае, гэрх с обрывками кашне на шее. Такой знакомый, такой родной.

— Малыш! — не выдержав, вскрикнула я, бросаясь к другу.

Нигде в моем сознании не мелькнуло и тени страха, что Малыш может мне навредить, что забыл. Чуть помедлив, ящер наклонил голову и боднул меня в плечо.

А я едва не расплакалась от того, как знакомо это было. А уж когда обжигающе-горячий язык прошелся по моему лицу, слезы все же потекли.

— Малыш, — прошептала, поднимая руки, чтобы погладить своего друга. — Как я рада тебя видеть!

Мужской рык за спиной заставил обернуться. О, прости, Адиль. Кажется, мой щит сдержал оставшихся позади крепче, чем я рассчитывала. Контролировать Силу я еще не очень умею, так что мне простительно.

Я смотрела на Адиля и улыбалась.

Язык Малыша щекотал лицо и шею, но мне и в голову не пришло оттолкнуть гэрха. Я была уже вся в вязкой горячей слюне ящера, но, несмотря ни на что, невероятно счастлива.

Оглядела всех собравшихся.

Стая остановилась, замерла. Даргары из сопровождения баюкали в руках атакующие сети и шары. Адиль смотрел на меня шокировано, собственно, как и Джахрей.

— Это мой друг, — сообщила я громко, чтобы все услышали. — Уберите оружие, нам ничто не грозит.

— Гардара, они дикие! — выпалил Джахрей. — Медленно отойдите от этого самца и идите обратно.

Самца?

Перевела взгляд снова на Малыша.

— Ты нашел пару? Закончил взросление?

И снова горячий язык на лице. Теперь уже увернулась, рассмеявшись. Ловко запрыгнула Малышу на спину, правда, он чуть помог, захватив зубами за одежду на спине.

— Пойдешь со мной или вернешься в стаю? — спросила друга, поглаживая горячий бок.

Незаметно просканировала организм друга, убеждаясь, что с ним все в порядке. Малыш переступил с лапы на лапу и шагнул ближе к гэрху Адиля.

Я все поняла без слов. Малыш выбрал свободу.

Стараясь не расплакаться, убрала обрывки кашне с его шеи. Последнее напоминание о том, что Малыш был приручен. Обняла друга за шею, погладила, прощаясь.

Адиль перехватил меня за талию и торопливо перетянул на своего ящера. А Малыш, утробно взревев, присоединился к стае.

Несколько минут я неотрывно смотрела гэрхам вслед, прощаясь с очередной страницей своей новой жизни. Малыш ни разу не оглянулся, он быстро догнал сородичей, гармонично вливаясь в их строй. Все хорошо, все так и должно быть.

Наблюдая за другом, я как-то не обратила внимания на то, как именно сижу. А я неосознанно прижалась ближе к Адилю, обняла его за талию, положила голову на грудь.

Теперь же, чуть придя в себя, услышала учащенное биение его сердца под щекой. Почувствовала твердые руки, сжимающие меня, прижимающие к груди. Ощутила узнаваемый запах Адиля. Знакомый. Родной. Необходимый.

Чуть отстранившись, подняла голову, встречая горящий взгляд арха. Ни один из нас не произнес ни звуку, не сказал ни слова. Они были просто не нужны, все было понятно и так.

— Прости меня, — все же первой нарушила молчание.

— Ты — мой свет, — выдохнул Адиль, вдруг накрывая мои губы своими.

Это был очень целомудренный поцелуй. Просто касание горячих влажных губ. Обещание. Клятва.

Оставшийся путь мы проделали вместе. Либо на одном гэрхе, либо в повозке. Адиль держал меня за руку, иногда подносил пальчики к губам, опаляя горячим дыханием. Не отпускал, словно боялся, что сбегу. Но я не собиралась сбегать, наслаждаясь таким долгожданным спокойствием. Умиротворением. Я была счастлива.

В Нахрее нас встретило самое настоящее лето. Так странно, всего две недели пути и столь резкая перемена погоды. Большой замок, куда привез меня Адиль раскинулся неподалеку от берега на отвесной скале. Место довольно хорошее с точки зрения обороны, но совершенно неудобное с точки зрения логистики.

Гэрхам, правда, почти отвесный подъем нипочем, а вот, чтобы спуститься к воде, придется попыхтеть. Точнее, чтобы потом обратно подняться.

Служащие были заранее уведомлены о скором приезде арха, так что нас встречал чистый, обитаемый замок. Дворовые, все до единого, выстроились перед главным входом, встречая младшего арха.

Адиль спрыгнул с гэрха, подхватил меня на руки и помог опуститься на землю. Джахрей уже отдавал поручения по устройству гэрхов. Чувствовалось, что начальник стражей в этом месте не впервые.

— Нахи, — убрал выбившуюся прядь у меня с лица Адиль. — Я хочу, чтобы ты вошла в этот замок хозяйкой, а не гостьей, — шепнул он. — Ты позволишь мне представить тебя, как мою айсхи, как будущую спутницу жизни?

Дыхание перехватило. Неожиданно, что уж там.

— Это… — кашлянула, потому что горло вдруг осипло. — Это предложение стать твоей женой, Адиль?

Арх замер. Его взгляд выражал так много всего.

— Нахи, мой свет, — он поднес мои пальчики к губам. — Я готов положить к твоим ногам весь мир, готов спорить с Данияром за право старшего, готов бросить вызов Бурхану… Да, мой свет, я предлагаю тебе свое плечо и свой дом. Моя Сила и мой дар в твоем распоряжении. Я молю тебя стать моей женой, спутницей перед Богами и даргарами.

— Да, Адиль, — кивнула, не уверенная, что голос не откажет, не подведет. — Я согласна.

Лицо арха озарила счастливая улыбка. Мои пальчики снова встретились с его губами. После Адиль поднял мою руку, по-прежнему утопающую в его, и обратился ко всем, кто был поблизости. Его голос звучал сильно и уверенно.

— Перед вами моя айсхи, гардара Ирнахинаджа из рода Хранителей Жизни. Мой свет, мое счастье, хозяйка этого замка. Ее слово — мое слово. Ее желания — мои желания. Ее безопасность — моя безопасность!

Даргары за спиной дружно взревели что-то приветственное. Громче всех кричал, кажется, Джахрей. На краткий миг я встретилась взглядами со взрослым даргаром, но этой секунды хватило, чтобы заметить поблескивающую влагу в уголках его глаз.

Служащие низко склонились, приветствуя своего арха.

К нам подошла взрослая женщина. На вытянутых руках она несла увесистую связку запирающих пластин. С поклоном передала их мне, выпрямляясь только после позволения Адиля.

— Это Жанжи, мой свет, — пояснил мне Адиль. — Она руководит всеми слугами в замке.

— Рада с вами познакомиться, — улыбнулась я экономке. Замкоуправительнице? Кастелянше?

— Гардара Ирнахинаджа, ваш приезд осчастливил всех нас, — снова склонилась женщина. —