Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

Идемте, я покажу вам замок. Я взяла на себя смелость дать указания приготовить все свободные комнаты, мы не знали, сколько точно сопровождающих будет с архом, — говорила она, увлекая меня ко входу.

Адиль остался снаружи. Руку мою отпустил неохотно, мне и самой было гораздо комфортнее, пока мы были вместе, рядом. Но всю жизнь я не смогу за него прятаться, пора и самой начинать строить свою жизнь.

Боги, я все же нашла свою судьбу! Нашла свое счастье!

Уже у самого входа обернулась, ловя взгляд любимых глаз. Адиль медленно мне подмигнул и поклонился, прикладывая одну руку к груди, к тому самому месту, где бьется его сердце.

Глава 62

Адиль никогда не стремился к власти, я тоже. Нахрей стал нашим раем. Тихий малочисленный городок с чудесным климатом.

В айван мы с моим айсхи сходили тайно. Обоюдно решили не делать из этого события, не привлекать к нашему счастью лишнего внимания. Отцу Адиль сообщил, используя артефакт связи, но и только.

Боги благословили наш союз, ну а как иначе, ведь желание быть вместе исходит из самой глубины наших душ, от самого сердца.

— Люблю тебя, мой свет, — шептал Адиль в первую нашу ночь. — Никогда не представлял, что можно так любить!

— И я тебя люблю, — искренне, со щемящей нежностью, вторила я. — Ты — мое счастье, Адиль. Моя тихая гавань, мой рассвет в хмурый день.

В айван я зачастила. Приходилось преодолевать несколько километров по узкой каменистой тропе, но оно того стоило.

— Тебе стоит узнать у служителей, что значит алый цвет священных вод, — посоветовал Мансур еще тогда, в подземном храме. — Я на своем веку еще ни разу не видел, чтобы содержимое этой чаши изменило цвет, — поделился он.

И вот мне выдалась возможность узнать, что же значит алый цвет священных вод. Эта жидкость зовется ишшья, ее никто не набирает, ишшья просто появляется в храме. Сама по себе. Именно через нее Боги говорят со служителями. Ишшья всегда угольно-черная, непрозрачная и лишь в тот момент, когда к Богам обращается истинный служитель, она меняет цвет.

Почему я? Этот вопрос я задавала себе неоднократно, но ответа на него мне дать никто не мог. Святилище привлекало меня, манило, мне было необычайно хорошо под тихими сводами айвана. В храм в Нахрее приходили не только даргары, но и простые, неодаренные жители. Все они обращались к Богам с какими-то просьбами, кто-то благодарил за то, что имеет, кто-то взывал о помощи.

Именно в святилище я смогла, наконец, раскрыть свой лекарский дар. Частенько сюда приносили больных, почти умирающих детей. Ни один ребенок, которого принесли тогда же, когда я была в храме не умер. Постепенно прибывающих хворых становилось больше и больше. Стали приходить и взрослые. И каждому я сумела помочь. Если не излечить, то хотя бы облегчить страдания, снять боль, унять терзающий душу страх.

Вскоре возле айвана стал разрастаться новый городок. Лекарский.

Многим больным помочь можно было и не используя дар Богов. Многим достаточно было мазей, настоев, притирок. Нахрейцы охотно собирали нужные травы и другие компоненты. Что-то доставали со дна моря, многие водоросли помогали от того или иного недуга.

Удивительно даже для меня самой, но большинство растений, водорослей, подводных гадов, мха… всего и не перечислить, все это я видела зачастую впервые, однако точно знала, что нужно сделать, чтобы превратить природный компонент в лекарство. Дар Валреи своей дочери — вот что это было. Знание, которое передала мне Евсия перед смертью, и я собиралась воспользоваться этим знанием сполна. Помочь всем, кому смогу. Каждому, кто обратится за помощью.

В лекарском городке одна за другой стали появляться аптекарские лавки. А потом ко мне приехала она — еще одна дочь Валреи.

Изида прорвалась через границу с Орхартеном, сумела выжить и попасть в Зартаг.

— Я видела сон, гардара Хранительница Жизни, — сообщила девушка. — Мне явилась Валрея и указала путь. Я не боялась во время пути, ведь сама Великая Богиня вела меня к вам!

Так у меня появилась первая ученица.

Изида стала моей правой рукой, той, на кого могу положиться, той, кому могу доверять. Юная ворожея сбежала от семьи. Чудовищно, но как только в ней проснулся дар Валреи, родной отец хотел извести дочь. Слушать ее исповедь было и жутко, и волнительно. Да, я живой человек… гардара, я страшно разозлилась. А как иначе? Ну где это видано, чтобы родную дочь морить голодом, выгонять голую на мороз лишь потому, что ее отметила не та Богиня!

Мне не нужно было рассказывать Адилю, что меня что-то тревожит, но и сам это чувствовал. Но именно сегодня я промолчала. Что муж мог мне сказать?

Вот Бурхан сказал бы, что у меня был выбор, что я могла бы изменить существующий порядок, что Орхартен мог быть иным…

Но я выбрала Зартаг и нисколько об этом не жалею!

Джахрея, спустя немало времени, пришлось отпустить обратно в Алье-де-Си. Он нужен был своему правителю, а я успела доказать, что научилась сдерживать выбросы. Их больше и не было, лишь тот один, самый первый.

Мы с Адилем наслаждались тихим счастьем. Никто нас не беспокоил, никто не приезжал и не требовал нашего возвращения в столицу до того самого дня, когда Адиль получил письмо от отца с известием, что Данияр готов повести Алисиру в храм.

— Делегация из Аквитрании прибывает через пять недель, мой свет. На торжество приглашены архи и из соседних стран, в том числе и Верховный арх Орхартена, — сообщил Адиль.

Вскинулась, реагируя на новость.

— Это значит, что мне придется увидеться с ним, — проговорила, задумчиво.

— Тебе не нужно бояться встречи с Бурханом, Нахи, — опуская руку с посланием, проговорил Адиль, верно понимая, о ком речь. — Боги одобрили наш союз, никто не сможет забрать тебя у меня.

И все же ехать не хотелось. Такое событие нельзя пропустить, я понимаю, но все во мне противилось этой поездке.

Буквально на следующий день я почувствовала что-то странное в себе. Моя Сила, потоки энергии стали вести себя не как обычно. Они словно разделились внутри меня, хаотично распределяясь по-новому.

Я была в храме, когда почувствовала это. Занималась с Изидой. Принесли больного, которому нужна была срочная помощь, а я никак не могла унять разбушевавшиеся потоки.

В тот момент, когда готова была сдаться, мои руки накрыли теплые мужские.