Сохранить нельзя разбить - Али

В этот момент раздался звонок в дверь, и у меня непроизвольно округлились глаза.

— Не переживай, Олененок, — Дима подмигнул и вышел из комнаты, плотно закрыв дверь.

Я переоделась и очень медленно присела на кровать, чтобы нечаянно не издать лишних звуков. В гостиной первые пару минут была тишина, лишь потом я услышала голос брата. Одна деревянная дверь отделяла нас от долгих объяснений, обвинений, оправданий и, скорее всего, драки.

— Егор, тебе не кажется, что врываться утром не совсем правильно? А если бы я был не один?

— Ты не один? — голос брата пропитывало любопытство. И зачем он вообще пришел?

— Один. Но…

— Ладно, извини, но разговор серьезный. Я не мог ждать, поэтому и приехал так рано. Мне нужна твоя помощь. Это по поводу Насти.

— Что случилось? — голос Дима вмиг стал настороженным.

А вот мне стало и интересно, какая такая помощь ему нужна. Тем более от Димы.

— Мне нужно уехать на некоторое время, по работе отправили в командировку, а ты часто видишь ее в универе. Не мог ты за ней приглядывать?

— Егор, думаю, Настя уже не ребенок, чтобы ходить за ней по пятам.

— Я не совсем об этом. У нее кто-то есть, и я боюсь, как бы она не связалась с каким-нибудь идиотом, потому что это точно не Дэн. Ты, наверное, помнишь?

— Да, он тоже в моей группе. Но почему ты думаешь, что это не он? У них, кажется, хорошие отношения.

— Дело в том, что я видел, как Дэн гулял с другой девочкой, и почти уверен, что с Настей они просто дружат. Я так и не понял, с кем она встречается, и сильно сомневаюсь, что она ночевала у Светки. Думаю, и сегодня она не у подруги. В общем, Дим, мне нужно, чтобы она была под присмотром, пока я не приеду. Я не стал бы тебя просить, если бы не знал, что ты переживаешь о ней не меньше моего.

— Ты, конечно, извини, Егор, но мне странно это от тебя слышать, потому что последние несколько лет были слишком напряженные, чтобы сейчас просить меня о чем-то. Ты упорно делал вид, что нашего общения никогда не было.

— И ты тоже! — я услышала, что голос брата стал громче и нервнее. — Ты тоже так делал. Уехал и ни слова не сказал.

— А что я должен был сказать? Когда ты меня обвинил во всех своих проблемах. Сказал, что все, что мной движет, это зависть. Ты ведь серьезно так думал, Егор. Я лишь хотел открыть тебе глаза на правду, от которой ты постоянно уворачивался! Ксюша тебе изменяла, пришла в гостиницу со своим парнем, которому, как и тебе, пудрила мозги. Я их сфотографировал, чтобы показать, но, дурак, телефон оставил без присмотра. Доказательств все… Нет. И в тот момент все зависело от тебя. Поверить или притвориться слепым и глухим. Как знаешь, не поверил и не проверил. Я не собирался уезжать, но тогда именно твои слова сподвигли меня к другому решению.

Я давно не слышала, чтобы Дима, который был спокойным и почти идеально контролировал свои эмоции, говорил так отчаянно. Я тихо встала с кровати и шаг за шагом подошла к стене, чтобы меня не было видно в матовой части двери. Руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Но то фото, Дима, на котором ты целуешься с Ксюшей, все расставило на свои места. Просто признай, что она тебе понравилась, и ты не удержался.

— Ты вообще слышишь, что ты говоришь? Эта чокнутая караулила меня около университета, а потом налетела на меня, я и сам не понял как. Сразу оттолкнул ее, но когда она фото успела сделать?

— Фотография была сделана из-за угла. Сам посмотри.

Несколько минут молчания. Видимо, Дима рассматривал то фото, которое и перевернуло все с ног на голову.

— Я не понимаю, Егор, кто это сделал и зачем. Я к ней не приставал и тем более не хотел целовать. И если честно, склоняюсь к тому, что все это было дешевой постановкой. Если бы мы и правда решили спонтанно поцеловаться, кто бы стал это фотографировать и зачем? А теперь включи голову и подумай, кто прислал тебе это.

— С какого-то имейла написали. Но адрес я не помню.

— Уверен, что если ты его пробьешь, то этот человек, скорее всего, будет связан с Ксюшей. Возможно, даже подруга. Потому что твоя бывшая девушка очень не хотела, чтобы мы общались. И такое фото могло легко настроить тебя против меня. В принципе, у нее получилось.

Снова повисло молчание.

— Я проверю адрес, — наконец сказал Егор.

— Будь добр. А за Настю не переживай, я присмотрю. Надеюсь, на этом все?

— Да. Получается, если все это было постановочно, то я… — Я ждала, когда брат скажет что-нибудь еще, но он все молчал. — Я пойду, Дим. Спасибо.

У меня внутри все переворачивалось. Дима не уводил девушку Егора. Дима не предавал. Дима был не виноват. Дима пытался предупредить. Что же я чуть не натворила?

— Настюш, что с тобой? — Я даже не услышала, когда он снова вернулся в спальню. — Ты белая как мел. Давай присядем.

Он буквально оторвал меня от стены, к которой я приросла и руками, и спиной.

— Давай я чаю горячего принесу?

— Нет, не уходи. Просто не уходи. — Я вцепилась в его руку и пыталась унять сердцебиение. — Все, что ты сказал сейчас Егору, правда? — смотреть на него было страшно и стыдно.

— Правда. У меня не было смысла врать. Ни тогда, ни сейчас. А Егор просто очень упрямый. И иногда это упрямство застилает разум. Вот и все.

— Но почему ты тогда ему все не рассказал?

— Я пытался. Один раз он не стал слушать, второй раз я не пытался до него достучаться. Не верит, значит, это его выбор. Я свой сделал.

— Выбором было уехать.

— На тот момент да.

— Дима, я, дело в том, что я… — мне казалось, что именно сейчас я могла рассказать ему, что наши отношения начались с обмана. — Просто я… Я, кажется, очень хочу есть. — Но я не смогла.

Он улыбнулся и пригладил волосы.

— Так сейчас пойдем, Олененок. Зачем так пугать-то?

Дима первым отправился на кухню, а я еще некоторое время сидела на кровати, пытаясь прийти в себя.

— Насть, ты яичницу будешь? — Мне стало так приятно от его голоса, что захотелось здесь поселиться на совсем.

— Буду. — Я быстро прошмыгнула в ванную, чтобы умыться и привести себя