Сохранить нельзя разбить - Али

Его, как обычно, встретила Валентина Степановна, которая была в их семье домоправительницей уже огромное количество лет. Можно сказать, для Дэна она была как бабушка. Своих детей у Валентины Степановны не было, поэтому она отдавала этому мальчику, к которому относилась как к внуку, всю свою любовь.

— Денис, почему ты так рано? Недавно же ушел в университет, — спросила она, когда увидела на пороге молодого хозяина.

— Да пары отменили, Валентина Степановна, вот и вернулся. — Дэн быстро скинул пальто, снял обувь и, пройдя к гостиную, плюхнулся на кожаный коричневый диван и прикрыл глаза.

— Ох, Денис, Денис, почему-то я тебе не верю. Не расскажешь, что произошло? Больно глаза у тебя грустные. — Валентина Степановна села на соседнее кресло и сложила руки на коленях. Ее осанка и способность держать лицо при любых обстоятельства всегда были примером для Дэна. Неким эталоном, как должен вести себя человек. Но как бы он ни старался, у него никогда не было такой же выдержки.

— Вы правы, ничего у меня не отменилось. Просто сегодня я узнал, что девушка, в которую я влюблен, начала по-настоящему встречаться с другим человеком. Причем там у меня вообще нет шансов. Он ей нравился с самого детства, представляете? Но самое дурацкое, что не хочу ничего делать, когда она с ним, я вижу, как у нее горят глаза и она действительно счастлива. — В комнате повисла тишина, и было слышно только тиканье старинных напольных часов.

— Вот что я тебе скажу, — спустя несколько минут начала Валентина Степановна. — Заставить человека себя любить невозможно. Любовь — это то, что не поддается логике, правилам и даже нашим желаниям. Она уникальна в каждом своем воплощении, и люди очень часто заблуждаются, когда думают, что это они ее выбрали, что это они управляют жизнями. Увы, мальчик мой. Но то, что ты решил отпустить эту девушку, говорит о том, что у тебя очень большое и благородное сердце. И ты никогда не будешь один. Поверь, еще найдется та девушка, которая займет свое место вот здесь. — Она приложила ладонь к своей груди и тепло улыбнулась.

— Я понял, — сказал Дэн и резко сел, достав из заднего кармана свой телефон. — Спасибо вам, Валентина Степановна.

— Не за что, сынок. Отдыхай. — Женщина встала и пошла в сторону кухни.

Дэн, сжимая в руках телефон, подошел к панорамному окну, которое закрывал белый тонкий тюль, издалека напоминающий туман. Говорить Валентиновне Степановне о том, что, возможно, в его жизни уже появилась девушка, которая претендует на место в сердце, он не стал. Пока что он и себе-то боялся это говорить, но мысли о Кате волновали его сильнее и сильнее. Особенно после того как он увидел, что девушка, подняв трубку, стала бледнее снега. Дэн вздохнул и, подумав несколько минут, написал ей.

«Катя, все хорошо?» — отправил. Сердце заколотилось с двойной силой. Он давно не ощущал такого волнения. Рядом с Настей это чувство будто притухло и стало спокойным. Она была настолько близкой и какой-то родной, что никакого учащенного сердцебиения, никаких вспотевших ладошек. Может, Дэн настолько прикипел к ней, что уже не обращал на все это внимания? Он, если честно, не понимал. Не понимал, но знал одно: уже несколько раз за минуту посмотрел на экран телефона в надежде, что Катя ответит или хотя бы появится в сети. Но нет.

Дэн продолжал отмерять гостиную шагами. Он без причины волновался и никак не мог успокоиться. Ничего же не могло случиться с Катей, верно? Она просто пошла домой. А гложущее чувство могло остаться после их неудачного разговора. Но нет. Это все было не то. И разговор здесь был ни при чем. Промучившись еще около часа, Дэн не выдержал и нажал на кнопку вызова. Ему казалось, что гудки тянулись бесконечно, пока в трубке не ответил незнакомый голос.

— Это кто? — мужской, грубый и слишком резкий. Дэну это не понравилось.

— Однокурсник Кати, можно ее к телефону?

— Пошел к черту, щенок. И не звони ей больше, она под домашним арестом.

— Не смейте со мной говорить в таком тоне. Я спрошу еще раз, где Екатерина? — внутри все накалилось до предела. И почему он не знал ее адреса!

— Не твое дело. Еще раз позвонишь, получит она, понял? — не дождавшись ответа, трубку повесили. Дэн несколько минут смотрел в экран телефона, а после со всей силы кинул его на пол, тот практически треснул с неприятным звуков. На грохот прибежала Валентина Степановна.

— Денис, что случилось? Ты меня напугал. — Сколько она здесь работает, но младшего хозяина никогда таким не видела.

— Ничего. Извините. Мне нужно идти. — Он быстрым шагом направился к выходу, оставив на полу сломанный телефон.

Возвращался в университет он лишь с одной целью. Попросить помощи у человека, которого он сейчас не переносил больше, чем всех остальных. Но выбора у него не было. С кем еще общается Катя, Дэн никогда не интересовался, поэтому оставалось надеяться, что ему не откажут.

В здании было тихо, так как сейчас шли пары, на которых он тоже должен был присутствовать, но не сегодня. Он постучался скорее для вида, чем потому что хотел следовать правилам, и распахнул дверь.

— Дмитрий Александрович, извините, можно вас на минуту?

— Денис, я, конечно, все понимаю, но вы ничего не перепутали? Вы сейчас должны сидеть здесь, — он пальцем указал на его пустующее место на третье парте, — а не стоять там. И еще просите меня выйти?

— Я прошу, это очень срочно. — Дэн отошел от двери, освобождая проход, и выжидающе смотрел на преподавателя.

Дима вздохнул и, поймав обеспокоенный взгляд Насти, все же вышел из аудитории, закрыв дверь.

— Что за срочность?

— Мне нужен адрес Екатерины Семеновой.

— И зачем, позволь узнать? — Дмитрий Александрович скрестил на груди руки.

— Кажется, у нее дома большие проблемы. Где она живет, я не знаю, трубку Кате тоже не дают, я боюсь, что ее могут избить.

— Так стоп, с чего ты вообще это взял?

— Три часа назад мы с ней гуляли, здесь недалеко. Потом ей позвонил отец и сказал что-то такое, отчего она как будто побледнела. Катя ушла домой. Я решил ей написать, но она не отвечала, потом позвонил, но трубку взял мужчина. Голос у него был агрессивный, сказал, что если я еще раз наберу, то получит она. Дмитрий Александрович, у нее неблагополучная семья, и я правда переживаю. Посмотрите,