Сохранить нельзя разбить - Али

— Правда, — ответил Дима, и я от радости запрыгнула на него, точно как мартышка, вцепившись руками и ногами. Он крепко меня обнял и закружился вокруг своей оси.

— Спасибо, спасибо. — Я поцеловала его в щеку и также быстро слезла.

— Только что ты собираешься говорить родителям?

— Скажу, что еду на образовательную экскурсию вместе с группой. Думаю, прокатит.

— И не стыдно тебе врать родителям? И брату, кстати.

— Стыдно, конечно. Но это до тех пор, пока мы им все не расскажем. А давай после поездки? Как ты думаешь, уже можно будет?

— Не знаю. Посмотрим.

Мы так гуляли еще около двух часов, после чего вернулись к машине, и Дима отвез меня домой. Родители были на работе, и я позвонила маме, чтобы рассказать о своей легенде. Она сказала, что придет пораньше, чтобы проводить, но, так как нас собирался «отвезти папа Дэна», я сказала, чтобы они не переживали и не оставляли работу из-за этого. И как доберемся, я обязательно скажу. Остался Егор, насчет которого я сомневалась больше всего. Стоит ли ему вообще что-то говорить? Он ведь тоже уезжает в командировку. Если родители ему ничего не скажут, то можно было не переживать, что он что-то узнает, тем более вернулись бы мы все равно раньше.

— Насть, ты дома? — И как так у него получается? Возникать рядом, когда я о нем думаю.

— Дома, — крикнула я из своей комнаты.

— Думал, ты вернешься позже, — сказал он, когда заглянул ко мне.

— Так получилось.

— Но все же хорошо? — брат вмиг нахмурился.

— Конечно, просто нужно было закончить одну работу по универу, поэтому и решила вернуться пораньше. — Говорить об «экскурсии» я все-таки не стала. — А ты когда уезжаешь?

— Да вот сейчас. Вещи уже собрал, заезжал по делам.

— К Яре? — на моем лице появилась хитрая улыбка. Но сейчас я была действительно рада за брата.

— Настя! — он явно засмущался, что бывало очень редко.

— Ладно-ладно, можешь не отвечать. Я и так все поняла. — Я подошла к нему и крепко обняла. — Хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

Егор положил свою голову на мою.

— Я тоже, сестренка. И надеюсь, твой парень не дурак, иначе я сломаю ему нос.

— Не переживай, идиотом его точно назвать нельзя. Ладно, иди уже, а то опоздаешь.

— Пока, Насть. — Брат чмокнул меня в макушку и, забрав сумку, вышел из квартиры.

Я вернулась в комнату и быстро покидала все необходимое в маленький чемодан.

«Нашел замену на работе?»

«Да, собрала вещи?»

«Да. Когда заедешь?»

«Через двадцать минут. Жди)».

Скобочка? Так он делал совсем нечасто. Дима был человеком, который не проявлял любовь через постоянные «я тебя люблю», «ты мой воздух», «жить без тебя не могу», он делал это намного тоньше. Мог поцеловать тогда, когда я меньше всего этого ожидала. Без слов включал в машине печку, когда я начинала растирать холодные пальцы. Ставил ту радиоволну, которую я больше всего любила слушать. Спрашивал утром, тепло ли я оделась. Потому что на работу он обычно выезжал раньше и говорил, как там обстоят дела с погодой. Для меня это было намного важнее и сильнее слов. У меня любовь проявлялась в тактильной мило-агрессивной форме. Мне всегда хотелось его касаться. Поэтому, когда мы были вдвоем, я от него не отлипала. Если Дима в проявлениях любви был нежным, то мне хотелось его укусить. Да так, чтобы на руке остались маленькие отметины. В принципе это я и делала. Или скрутить его в объятиях так, чтобы косточки хрустели, но за счет разной комплекции выходило это нечасто. Еще я очень любила запрыгивать ему на спину, когда мы проводили время в его квартире. А он мне подыгрывал и катал по всем комнатам. Рядом с ним я была совершенно разной. Нежной, игривой, серьезной, чувственной. Только вот с последним были проблемы. Дима еще ни разу не переходил границы, хотя я и понимала, что он довольно часто был на грани. В такие моменты он всегда останавливался и до конца вечера даже не целовал меня по-настоящему, а лишь ограничивался чмоком в щеку или макушку. Как бы я ни старалась вывести его из себя в этом плане, он всегда одерживал победу. Но, возможно, эта поездка позволит ему немного расслабиться.

Из груди снова вырвался кашель, но я выпила стакан горячей воды и, как мне показалось, слегка заглушила неприятное раздражение. Вскоре Дима написал, что можно выходить, и, взяв с собой чемоданчик, я покинула квартиру на ближайшие три дня.

Глава 30

— Не устала? — спросил сосредоточенный на дороге Дима.

В пути мы были уже часа три. Впереди еще половина. Чувствовала я себя нормально, если не считать того, что голову чуть ломило. Но я упорно делала вид, что ничего не происходит, потому что эту поездку я портить точно не собиралась.

— Да, все хорошо. Просто в твоей машине меня убаюкивает, — сказала я, опуская ниже спинку кресла.

— Тогда поспи. Как раз выспишься до приезда.

— Расскажи мне что-нибудь, Дим. — Его голос успокаивал.

— Что, например?

— Не знаю. Какой твой любимый фильм? — я зевнула. — Или почему ты в меня влюбился. Что хочешь, то и расскажи.

— Я и сам не понял, почему влюбился в младшую сестру своего лучшего друга, Олененок. Но, кажется, влип серьезно.

— Это точно. А я в тебя с самого детства влюблена, — пробубнила я, хотя, кажется, я это уже говорила. — Вот раз — и все. — Глаза слипались все больше, и я, натянув повыше тонкий пледик, которым меня укрыл Дима, постепенно стала погружаться в сон. Он что-то говорил, и куда бы я ни поехала, рядом с ним мне казалось, что я была дома.

— Настюш. На-астя, — шепот щекотал мне ухо, и, только сладко потянувшись, я поняла, что сплю не в своей удобной кровати, а в не совсем удобном кресле. — Ну ты соня, конечно. Реально проспала все три часа.

— Ой, я нечаянно. Кажется, и правда крепко уснула. Мы, что уже приехали?

— Да, я даже зарегистрировал нас в гостинице, осталось только подняться в номер. Кстати, он на седьмом этаже, и вид из окна просто шикарный.

— Так пошли скорее! — я быстро проснулась и вышла из машины. Только идти в таком же темпе не получилось. Как только ноги коснулись земли, я стала покачиваться, словно все еще находилась в машине. Но рядом был Дима, который не давал мне потерять равновесие. Голова все еще не проходила, и, как только мы поднялись в номер,