Красные вина зеленые - Су Та

Этот брелок…

Ее дыхание участилось.

– Нашла у вас дома давно. Спросила твою маму, она сказала, что это не ее аксессуар, возможно, ярлык от одежды. Разрешила оставить, если мне нравится.

Ся Дэн вскочила, держа в руках брелок, обулась, схватила ключи от машины и выбежала, не слушая окликов домработницы за спиной.

В голове звучали голоса прошлого, от которых глаза наполнились слезами.

– В моем организме чего-то не хватает, поэтому он не производит кровь.

– Это сильно влияет на тебя?

– Не ощущаю особо.

– А больно? И где?

– Не чувствую.

– Понятно.

– Что понятно?

– У меня, возможно, есть наследственная болезнь крови, а не то я бы поделился. Все равно мне эта кровь не нужна.

– …

– Мы друзья?

– Нет. Мы соседи по палате.

– Где ты был?

– Ты не двигалась, я думал, ты умерла. Пошел искать кого-то, кто мог бы помочь, но никого не нашел.

– Я просто задерживала дыхание. Умею надолго, я сильная.

– Но это страшно! Если повторится – не пущу больше в свой бассейн!

– Ясно, жадина.

– Чем ты меня вытащил?

– Якорем.

– Зачем вам в бассейне якорь?

– Раньше тут был декоративный пиратский корабль, но папа сказал, что он мешает, и убрал его. Якорь остался и все это время валялся тут.

– Ты же не плаваешь, чем он помешал?

– Они все мои вещи уничтожили.

– Ничего. Я все равно больше не смогу участвовать в соревнованиях, пойду в школу. Когда доучусь, куплю корабль и сделаю тебя капитаном.

– Ты такой неумеха, даже браслет завязать не можешь.

– У тебя слишком тонкое запястье.

– Тогда почему ты не сделал браслет с застежкой? У этого якоря острые концы, а на шнурке нет дырочки – соскальзывает.

– Дареному коню в зубы не смотрят.

– Но такой браслет легко потерять! А если потеряется – я тебя забуду.

– Не страшно. Я буду помнить.

Глава 39

Глаза, где ветер поселился в море

(часть 9)

В девять лет у Ся Дэн, когда она второй год была членом национальной сборной, обнаружили врожденную дисфункцию костного мозга – наследственную анемию. Из-за этого она покинула команду и начала лечение.

Родители решили посвятить несколько лет исключительно ее выздоровлению. Главное, чтобы она не боялась и знала, что они всегда рядом.

Первая пекинская больница «Цзиннань» стала для девятилетней Ся Дэн вторым домом. Ее семья как раз переехала в столицу, инвестируя в недвижимость в нескольких районах города.

Она проходила обследования в течение нескольких дней, затем возвращалась домой – будто ничего и не было. Для полного выздоровления требовалась пересадка костного мозга, но врачи советовали консервативное лечение. Раз спортивная карьера окончена, а для обычной жизни ее состояние не критично – рисковать не стоит. Тем более что пересадка могла вызвать отторжение или осложнения.

Регулярные проверки были перестраховкой, но родители серьезно относились к состоянию дочери, не хотели рисковать и добросовестно водили ее на все обследования. А она просто слушалась их.

В июне в VIP-палате больницы Ся Дэн соревновалась с отцом в сборке Lego. Мама резала фрукты, кормила дочку и вытирала пот с ее лба.

Отец всегда выигрывал, собирая фигурки быстрее.

– Ты, наверное, деталей меньше взял! – возмущалась Ся Дэн.

– Не умеешь проигрывать, малышка Ся?

Она вскочила с ковра и начала массировать ему плечо.

– Можно переиграем?

– Вот эта сторона тоже болит. – Папа дернул другим плечом.

– Ну пожалуйста, господин Дин! – заискивающе пролепетала Ся Дэн, перепрыгивая от одного плеча к другому.

Мама рассмеялась.

– Слышал, господин? В тридцать лет уже старик по меркам дочери!

– Ох, предательница! – вдохнул отец, прикинувшись задетым. – В каждой семье свой чертенок.

– Зато тети в клубе говорят, что ты очень красивый!

Притворная брань папы прозвучала не особо убедительно.

Мама насторожилась.

– Вот как? – Она присела. – А что еще говорили тети, малышка?

Ся Дэн отошла в сторону, но мама взяла ее за руку.

– Скажи маме, что еще говорили тети?

– Что господин Дин Сыбай – перспективный, харизматичный, сам из грязи в князи выбился. Но главное его достижение – женитьба на госпоже Юй Янь.

Ся Дэн пародировала их, расписывая красоту и деловые качества мамы.

У папы была фамилия Дин, а у мамы – Юй. Иероглиф «Ся» девочка вытащила сама во время гадания, устроенного по случаю ее первого дня рождения, а иероглиф «Дэн» получился при соединении иероглифов имен родителей.

Так у пламени и огня родился огонек43.

Родители слушали, как остроумно и живо болтает дочка, затем обменялись взглядами, переполненными любовью к ней. Жизнь – штука тяжелая, но улыбка дочери, казалось, придавала сил и энергии, растворяла усталость. Они чувствовали себя избранными – судьба подарила им Ся Дэн.

В соседней палате царила не такая радостная атмосфера.

Вечером, когда папа ушел по делам, а они с матерью разгадывали судоку, через коридор до них донесся звон разбитого стекла. Ребенок есть ребенок – Ся Дэн рванула к двери, ей было любопытно. Мама не препятствовала ей, но пошла вместе, чтобы проследить в случае чего.

Выйдя из палаты, Ся Дэн увидела опрокинутую медицинскую тележку в старокитайском стиле. Стеклянная полка разбилась, и содержимое рассыпалось по полу.

Две медсестры и мальчик собирали рассыпавшиеся предметы. На руке мальчика был бинт, а по больничной одежде было видно, что он тоже пациент. До этого Ся Дэн не встречала в VIP-отделении детей своего возраста, поэтому запомнила его бледное лицо.

Второй раз они встретились ночью. Пока мама мыла фрукты в палате, Ся Дэн пошла в общую кухню помыть чашку. Возвращаясь, она увидела того мальчика с высоким мужчиной. Не обратив внимания, она шла дальше, как вдруг…

«Хлоп!»

Мужчина ударил мальчика по лицу.

Ся Дэн вздрогнула, отступив.

– Где ты шляешься?!

Мальчик не ответил. Из его уха потекла кровь, но он не заплакал.

Мужчина вернулся в палату, вынес салфетки и швырнул ему в лицо.

Мальчик не поднял их – просто стоял у двери, пока кровь стекала по шее.

Ся Дэн бросилась в палату, оставила чашку, затем подбежала к нему. Подняла салфетки и прижала к его уху.

Они смотрели друг на друга почти минуту.

Кровь пропитала бумагу.

Она повела его к медсестрам. Те сразу принялись обрабатывать рану. Ся Дэн, привстав на цыпочки, наблюдала.

Мальчик наконец посмотрел на нее – без эмоций, будто не чувствуя боли. Она улыбнулась ему.

Тут подошла ее мама, обняла и принялась обеспокоенно осматривать лицо и руки