Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

Тяжело видеть, как Зои идет на такие меры ради собственной безопасности. Она храбрится, но я вижу, что за этим скрывается страх.

Мы все боимся.

Пока эспрессо стекает в чашку, я прикасаюсь к кольцу Романа, мысленно считая до десяти.

Скоро все закончится.

* * *

Одевшись, я затягиваю веревку на талии.

В церкви уже царит рождественская атмосфера, хотя месяц еще только начался.

Я смотрю в зеркало, и впервые за долгое время мое отражение не выглядит изможденным. Мои глаза светятся жизненной энергией, которой мне так давно не хватало.

Все благодаря Роману.

Я слышу гул людей, собирающихся в притворе, ожидающих, когда их пригласят к мессе. Посмотрев на время, я замечаю, что у Романа осталось еще двадцать пять минут для исповеди.

Возможно, пришло время и мне покаяться в кое-каких грехах.

* * *

В тускло освещенной комнате я смотрю на перегородку, отделяющую Романа от исповедующегося. Она отбрасывает зловещую тень, придавая еще большую серьезность акту признания в своих самых сокровенных тайнах. Я закрываю дверь с нарочитым стуком, чтобы дать ему понять, что я пришла.

– Присаживайся, дитя мое, и…

– Я ужасно согрешила, отец, – вмешиваюсь я, мой голос мягкий и дразнящий, и слышу, как он ерзает за перегородкой.

– Правда? – отвечает он, его деловой тон переходит в более интимный. – Что ты сделала, ангел?

Его вопрос заставляет меня трепетать.

– Посмотрим, – начинаю я, вызывающе вздыхая. – Кажется, я не могу выбросить своего священника из головы. Иногда я просыпаюсь посреди ночи, представляя, какими были бы его прикосновения.

Он тихонько смеется, продолжая:

– Ты хочешь, чтобы он прикоснулся к тебе?

– Отчаянно, – говорю я, продолжая настаивать. – Меня поглощают греховные мысли о его прикосновениях, о его языке, который исследует каждый дюйм моего тела.

Он снова сдвигается с места, напряжение между нами ощутимо.

– Не думаю, что смогу помочь тебе из-за этой перегородки, – пробормотал он. – Тебе нужна молитва один на один.

Улыбаясь, я переступаю через перегородку и закрываю ее за собой. Роман непринужденно откидывается в кресле, его взгляд полон досады и желания.

– Видишь, что ты наделала? – стонет он. – У меня месса через двадцать три минуты.

– Какая жалость, – ухмыляюсь я, прислонившись к стене. – Ты так и не помог мне справиться с греховными мыслями.

– Иди сюда, – приказывает он, его голос заставляет поторопиться. – Я дам тебе повод встать на колени.

Я подхожу ближе и наблюдаю, как он задирает подол моей альбы, обнажая черное платье под ней.

– Отец Брайар, что вы делаете? – спрашиваю я скорее с любопытством, чем с беспокойством.

Он встречает мой взгляд горящими глазами, полными вожделения.

– Ты хочешь почувствовать мое прикосновение? – спрашивает он низким и грубым голосом. Я медленно киваю. – Тогда оседлай меня как маленькая шлюшка.

Я срываю с него рясу и начинаю возиться с брюками, обнажая нижнее белье. Я стягиваю стринги, позволяя им упасть к моим лодыжкам, открывая ему прекрасный вид. Стянув с него трусы, я быстро устраиваюсь на нем. Хор звучит все громче, заглушая звуки нашей близости.

Роман направляет меня, пока я скачу на нем, и громкое пение хора перекрывает мои стоны. Его рука зажимает мне рот, пока я продолжаю двигаться, а розарий, который я достала из кармана, обвивается вокруг его шеи. Давление розария делает Романа еще более возбужденным.

– Боже, посмотри на себя. Это то, чего ты хотела? Член священника в своей прелестной маленькой киске?

Дверь внезапно распахивается, и мы застываем посреди нашего запретного деяния.

– Отец, вы еще здесь? – раздается голос Луки.

Хватка Романа крепнет, он прижимает меня к себе, его рука все еще закрывает мне рот. Пение хора скрывает звуки наших движений.

– Конечно, – сдержанно говорит Роман. – Садись.

Я встречаю взгляд Романа и крепко прижимаюсь к нему, а он пытается сдержать стон.

– Отец, мне нужно во многом признаться, – продолжает Лука, в его голосе звучит напряжение.

– Говори, – цедит Роман, впиваясь кончиками пальцев в мою кожу.

Наклонившись ближе, я шепчу ему на ухо:

– Прости меня, отец, ибо я согрешила.

– Я сделал кое-что дурное, отец, – говорит Лука. – Я причинил боль человеку, который был мне очень дорог. Я так сильно хотел ее, что сделал то, чего никогда бы не сделал…

– Я твоя, правда, отец? – шепчу я. – И ты разрешаешь ему это говорить?

– Думаю, тебе будет лучше без нее, – скрежещет Роман, закрывая мне рот и входя в меня.

Хор и громкий голос Романа заглушают слова Луки.

– Видите ли, в этом-то все и дело. Я хочу ее…

– Ты ее не получишь, – огрызается Роман, крепко держа меня за бедра. – Она никогда не будет твоей.

Я улыбаюсь, снимаю розарий и страстно целую его, прикусывая нижнюю губу до крови.

– Не думаю, что это так, – возражает Лука. – Она найдет способ вернуться…

– Нет, не найдет, – рычит Роман, его член подрагивает внутри меня. – Она больше не твоя. Чем быстрее ты это примешь, тем лучше.

Я сжимаю его горло, сидя на нем верхом и упиваясь своей властью.

– Вы говорите так, словно сами заинтересованы в ней, отец…

– Убирайся, – рычит Роман. – Мне надоело тебя слушать.

Шаги Луки стихают, и дверь захлопывается за ним.

– Получишь же ты сегодня…

– Почему бы тебе не захлопнуть свой долбаный рот, Роман, и не кончить для меня?

На этих словах сперма Романа наполняет меня, и его ладонь заглушает мой стон. Я скачу на нем до тех пор, пока мне не становится больно, а затем отстраняюсь и встаю перед ним на колени.

– Прости меня, – шепчу я, вылизывая его дочиста. – Я никогда не перестану грешить с тобой.

Когда я заканчиваю, он поднимает меня, помогает одеться и завязывает веревку на моей талии. Я снова устраиваюсь у него на коленях и нежно целую его, ощущая вкус крови на губах.

– Я зависим от тебя, Иден, – признается он. – Ты для меня как наркотик.

– Я люблю тебя, Роман Брайар, – мягко отвечаю я.

– Любовь едва ли описывает то, как много ты для меня значишь, – отвечает он. – Ну что, ты готова покончить с этой мессой?

Я соскальзываю с его коленей, и он берет меня за руку, направляя за перегородку.

Он целует меня в макушку и гладит по шее, его голос ласкает мое ухо.

– Ты была такой хорошей девочкой для меня сегодня. Не могу дождаться, когда мы придем домой и я вознагражу тебя.

Кажется, мне наконец есть чего ждать после воскресной мессы.

Глава XXXIV

Роман

Я смотрю на часы, когда остальные