Некрасивая жена - Татьяна Дин

Расстегнув редингтон, шерстяной пиджак, жилет и рубашку, Хизер вытащила из-под пояса бридж сорочку и наконец добралась до тела мужа. Синяк и небольшая припухлость в области ребер подтвердили ее догадку, что те все-таки оказались сломаны. Ладно, это она уже выяснила, пора приступать к пальпации брюшной полости.

Подышав на пальцы, чтобы согреть их, она тронула ими мягкий живот и принялась прощупывать его, внимательно всматриваясь в лицо Дэниела. Тот лежал не шелохнувшись и никак не показывал, что ему больно или неприятно.

- Фух! - в который раз с облегчением выдохнула Хизер, после чего принялась обратно застегивать на Дэниеле одежду, попутно обращаясь к мужчинам, которые с удивлением наблюдали за ее осмотром. - Мой муж жив, но его нельзя поднимать без опоры. Пусть сюда спустят какой-нибудь настил. - Вдруг ее осенило. - Или дверь от кареты. Да! Она как раз подойдет! Мы переложим его на нее, зафиксируем и только тогда приступим к подъему.

Мужчины принялись выполнять ее указания, а Хизер села на снег и положила голову Дэниела себе на колени. Она гладила его и шептала, чтобы он потерпел. Она обещала, что скоро поставит его на ноги и они снова заживут счастливо. Что даже если он захочет, не сможет от нее избавиться. Она теперь всегда будет с ним.

Хизер успокаивала не столько его, сколько себя. Она чувствовала свою беспомощность. Без рентгена, оборудования, лекарств и достаточных знаний, она не могла помочь ему так, как могла бы.

Благодаря расторопности тех, кто был наверху и тех, кто оказался внизу, операция по подъему Дэниела прошла достаточно быстро. Его погрузили в карету, затем в нее забралась Хизер и, придерживая его, чтобы он не упал, сказала трогать.

Всю дорогу Дэниел не приходил в себя, но когда его внесли в дом и положили на кровать, а Хизер, при помощи слуги, начала его раздевать, он вдруг открыл глаза. Открыл и тут же закрыл, но она успела заметить движение век и пристально вгляделась в его лицо. Хотя распухшая левая бровь почти закрыла один глаз, но другой был свободен, и к счастью, через несколько секунд он вновь открылся.

Дэниел смотрел прямо на Хизер.

Только бы он узнал ее!

- Я попал на небеса и меня окружают прекрасные ангелы? - хриплым голосом проговорил он и попытался улыбнуться, но гримаса боли исказила его лицо, отчего он застонал и вновь прикрыл глаза.

- Ты неисправим, - погладила его по щеке Хизер и спросила: - Как ты себя чувствуешь? Как голова?

- Болит, но тепреть можно.

Расспросив его относительно всего состояния, Хизер вернулась к освобождению Дэниела от одежды.

Вскоре Эмма внесла в комнату чашу с чистой водой, мылом и несколькими свертками из хлопковой ткани. За ней шла другая служанка с подносом в руках, на котором лежали шелковые нитки, игла и бутылка бренди. По приказу герцогини иглу изогнули дугой, прокалили на огне и замочили в спирте.

- Ваша светлость, - обратилась Эмма к Хизер, - только что вернулся мистер Смит. Он не привез доктора. По его словам, тот куда-то уехал и неизвестно когда вернется.

- Так я и знала! - не могла Хизер скрыть свою злость. - Эмма, оставь чашу здесь, а сама попроси мистера Ходжинса еще раз съездить за доктором. Что-то мне подсказывает, что он дома и понятия не имеет что здесь происходит. А мистера Смита пусть отведут в его комнату и никуда не выпускают.

- Хорошо, Ваша Светлость. Еще мне велели спросить, могут ли мисс Крессида и мисс Беттани войти, чтобы справиться о здоровье герцога Уэйна? Могу я их впустить?

- Нет, - без колебаний ответила Хизер. - Сейчас они тут ни к чему.

- Я вас поняла, - склонила голову Эмма и вышла, чтобы выполнить все указания.

Часть 2

Полностью раздев Дэниела, Хизер приказала слугам оставить их одних, пододвинула столик к кровати, разложила на нем инструменты, помыла руки в чаше с водой, вытерла их и смочила в бренди.

Собравшись с духом, она вдела нить в иглу, подняла ее, про себя представила, как будет зашивать бровь, вдохнула, выдохнула, а потом повернулась к Дэниелу, где тут же встретилась с ним взглядом. Даже с одним глазом он выглядел пораженным.

- Ты же не собираешься…

Голос его звучал гораздо бодрее, чем несколько минут назад. Возможно причиной всему был страх.

- Собираюсь, а тебе придется немного потерпеть.

- А если я не согласен?

Хизер положила ладонь ему на грудь и погладила ее.

- Не волнуйся, дорогой, я знаю что делаю.

- Может лучше подождать доктора Барлоу?

- Я не могу его ждать. Возможно он еще не скоро приедет, а зашить нужно уже сейчас.

- Но откуда ты знаешь как это делается?

Вот что ей ответить?

- У меня было чем заняться эти полгода, так что просто доверься мне.

И он доверился. Или смирился. По крайней мере больше не возражал и позволил ей приступить к неприятной и болезненной процедуре.

Хизер лишь однажды на практическом занятии накладывала хирургический шов на специальном манекене, и сейчас пыталась вспомнить все, чему ее учили. Задачу осложняло и то, что она не могла дать Дэниелу обезболивающего, и он был вынужден терпеть боль на живую. А он терпел. Стискивал зубы и терпел. На лбу выступила испарина, но он не произнес ни звука.

Несколько стежков, узелок, и все, к счастью, закончилось. Хизер вернула окровавленную иглу на поднос, а затем, чтобы в рану не попала грязь, наложила повязку. И только когда опустила руки, поняла, в каком находилась напряжени. Вся спина оказалась мокрой, а нижняя сорочка прилипла к телу.

Хизер устало посмотрела на Дэниела и заметила, как он всматривается в нее такими глазами, будто первый раз видит ее.

- Сколько же всего мне еще нужно о тебе узнать! - хоть и слабо, но с восхищением произнес он и немного растянул губы в улыбке.

- Не переживай, для этого у нас есть целая жизнь, - заверила она его и поднялась с кровати. - А теперь я должна хорошенько зафиксировать твой торс и посмотреть, что с рукой. - Хизер наклонилась к его груди, приложила ухо и велела ему сделать несколько глубоких вдохов. Дэниел сделал, но поморщился. - Ясно, - еще раз убедилась она, что он может