Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Ничего, малыш. Прорвемся, и не таких в клочья рвали.

Мама справится, она и из леса выйдет, как можно скорее, и тебя домой доставит, к папе, сестренке, братикам... тяжко?

А кто сказал, что будет легко?

Мама, конечно, не супервумен, или как это называется, но для своего спасения Лиля все сделает.

Надо жабу слопать?

Да с кишками проглотит! И со шкурой!

Надо барона построить?

Будет строить в три шеренги... барон. М-да, проблема.

Лиля понимала, что она действительно не вписывается в это общество. Она честно соблюдает все нормы и правила, пытается стать своей, но получается...

Да химера получается!

Когда лапы от одного зверя, хвост от другого, уши от третьего, а тело от четвертого. По отдельности все знакомо, а в картину не складывается.

Увы.

Таких, как она, действительно не существует здесь и сейчас.

Душа чужого мира, создание в чем-то противоестественное... или наоборот — естественное?

Лиля не собиралась рассуждать над сложными философскими вопросами. Плохо было то, что барон узнает ее с другой стороны.

Узнает не Лилиан Иртон.

Алевтину Скороленок. Ту самую, девчонку-медичку. А что делать?

Графиня не выберется, отсюда сможет выйти только Аля. Чужая душа, в чужом мире...

Она и сама выйдет, и ребенка вытащит. А барон...

Лиля холодным жестким взглядом посмотрела на барона.

Ему. Придется. Умереть.

Лиля не знала, как она это сделает. Отравит, удавит, зарежет — она действительно не знала. Но барон не должен дойти до конца пути.

Чудовищно?

А почему? Она защищает себя и своего ребенка. И этим все сказано.      1^1

Прости, Лофрейн, но ты сам виноват.

Аника была полностью домашней скромной девочкой... ладно. Это он еще переговорит с ее величеством. И с родителями девушки.

|      ’      И...      '

Ц      Тварь!      1

Ярость      опять      накрыла      волной, сжимая горло удавкой,

туманя алым глаза, заставляя стискиваться кулаки...

Ты мне      еще попадешься...

И я тебя, подонка, на твоих же кишках повешу!!!

❖      11

— Тримейн, вы меня огорчаете.      1

К      Ганц опустил глаза к полу.      1

Да, его величество Ричард разочарован.      1

Н      Чем это может грозить?      1

В      Самое обидное, практически ничем.      Не будет Ричард      1

В сейчас ничего с ним делать, слишком ценен ему зародыш      1

Ативерна, Лавери

В службы, которую сейчас создает Ганц.      1

В      Но      1

-Б...      И

Ганц Тримейн редко матерился.      ^В

Но сейчас...      ^В

Глядя на тело королевской фрейлины, которую он, ^В кстати, отлично знал!      ^^В

Аника Реваль.      -^В

Фрейлина ее величества Марии — и в таком виде...      ^^В

Мать-перемать...      ^^В

Вся искромсана, большие голубые глаза смотрят в не- ^В бо, светлые волосы испачканы кровью и грязью...      '^^В

Мизинца — нет.      ^В

И как тут быть?      ^В

Опять тот неуловимый подонок...      ^В

Но кто?!      ^В

КАК!?      'М

11м. • •      И

В      Не справился.      1

В      Подвел...      1

В      Вот как это у барона Холмса все так легко получалось?      1

В      — Ваше величество, я найду его.      1

В      — Когда?      1

В      — Ваше величество...      1

В /      — Люди начинают... разговаривать, Тримейн. Пока      1

/ еще тихо, но вскоре эти разговоры будет не остановить.      1

В      — Я понимаю, ваше величество.      1

В:      — Тогда принесите мне голову подонка. Будь это хоть      1

В      граф, хоть герцог.      1

В      — Я все сделаю, ваше величество. Но... это действи-      1

В      тельно кто-то из...      1

В      Ганц выразительно возвел глаза к небу.      1

В      Ричард махнул рукой.      1

— Идите, Тримейн. Я жду от вас доказательств. Ганц поклонился и вышел.

Кто же?!!

Кто!?

Авестер, лес в районе побережья

Мужчина и женщина шли по лесу.

Менялись, то впереди шел Энтони, то Лилиан. Опирались на посохи, вырезанные из крепкого орешника, тащили груз, молчали.

Иногда переругивались, но не сильно.

Берегли дыхание.

Время от времени ложились прямо на мох, выбирали более-менее чистую полянку, и отдыхали.

По часу-два.

Лиля помнила принцип Смока Беллью.

Долгие переходы — долгие остановки.

С едой, правда, было хуже, чем на Клондайке. Но при терпении и умении можно было прокормиться где угодно, а их-то Лилиан было не занимать. Как и любому медику.

По дороге Лиля нарвала сыроежек, у лесного болотца запаслась рогозом, и даже успела пригвоздить рогатиной шуструю гадюку. Тут уж Энтони не сплоховал, и рассек змею на две части.

Потом Лиля отсекла ей голову, свернула без всякой брезгливости туловище кольцом, увязала в ткань и подвесила на палку. А как ее еще нести?

Привязать сверток на палку, палку закинуть на плечо — и вперед, по лесу. Удобнее всего получается.

— Выше нос, господин барон! У некоторых народов считалось, что змеиное мясо положительно действует на мужские качества. Так что вам повезло — бесплатно поднимете все, что должно стоять и не падать!

— У меня и так не падает!— Вот выйдете из леса и проверите на ком посимпатичнее, — подначила Лиля. Она знала еще одно правило. В походе самый страшный враг — тоска.

Мы не выйдем, мы не справимся, мы все умрем здесь... Есть такое?

Есть.

Что надо делать, чтобы справиться с этими пораженческими настроениями?

А кому как. Кому юмор, кому подначка, кому злость, кому любовь... для каждого есть свой пряник и свой кнут. Для господина барона ей предстояло отыскать их.

И дойти.

Гадюка?

Да она кого угодно сожрет! Лишь бы к семье вернуться!

Вечером Лиле больше всего хотелось упасть, вытянуть

ноги и ничего не делать. Нельзя.

Она помнила свой опыт и шла не до изнеможения, а до легкой усталости, еще ведь надо бивак обустроить, ужин приготовить, еще ночью дежурить...

Последнее — обязательно.

Это не Европа с ее ухоженными лесополосами, где даже грибы растут по ранжиру и строго в указанных местах. Это лес, которому до цивилизации, как... как барону — до Лешки...

Боги, сколько ж лет она не вспоминала любимого некогда человека.

А вот встал перед глазами как живой.

Они когда-то вместе ходили в походы, вместе пели под гитару... ладно, Лешка пел, Лиля предпочитала не травить слух людей своим «голоском», делили одну палатку, мечтали, строили планы.Все перечеркнула та авария.

Лилиан Иртон не ругала неизвестного подонка. Но теплилась и еще одна мысль. Если ей вот так повезло... может, где-то там, в других мирах, так же устраивают свою жизнь и мама с папой? И смерти нет, есть переход из одного мира в другой, просто не всегда душа помнит о своей прежней жизни? А ей повезло, она помнит...

Ладно, философия — философией, но привал нужен.

Барону было поручено устроить костер, это он умел, собрать и натаскать хвороста, а Лиля принялась за готовку.

Корни камыша можно отлично кушать, если их запечь, не хуже картошки получится, змей (по дороге не повезло еще двум гадюкам) надо выпотрошить и приготовить, а грибы —