Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

А еще нарезать лапника — это к барону и устроить правильное ложе, это уже к ней.

Разуться и осмотреть ноги, сделать массаж, сначала себе, а потом, позднее, и до барона доберемся.

Ноги — это все.

Лиля прекрасно знала, что такое мозоль в походе.

Ногу натер — ерунда?

Да, когда ты в новых туфельках топаешь на свиданку. Там можно домой прийти, промыть все и пластырем залепить. И походить в удобной обуви пару дней.

А если в походе, да грязь попала, да воспаление началось...

Лиля так рисковать не была готова.

Ноги сейчас — это жизнь.

# « *

Прошло больше двух часов, прежде, чем на поляне разгорелся и прогорел до углей небольшой костер, змеи последовали путем лягушек, то есть варились в котелке, гри-бы были уже готовы и даже съедены, а Лиля решительно усадила достопочтенного барона на кучу лапника:

— Садитесь, Тони. И снимайте сапоги.

-Я...

— Снимайте, не стесняйтесь, чего я там не видела? Голых пяток?

Барон пожал плечами, мол, сама напросилась, и сапоги снял. О чем Лиля тут же и пожалела.

— Кхе! Тьфу! Черт! Барон, вы чулки меняете? Или только на водку?

Вот тоже задача — научить благородного барона наворачивать портянки. В этих чулках он далеко не уйдет, определенно.

Лиля запихала брезгливость куда поглубже, и принялась за дело.

Массаж.

Надо бы вчера вечером, но вчера руки не дошли. А вот сегодня она уже была в состоянии заниматься и собой и спутником.

Можете смеяться, можете не смеяться, а первое дело в походе. Лиля и собой потом решила заняться, себе массаж делать неудобно, ну да ничего, переживем! Вот как права была мама, заставляя маленькую Алечку учиться всему подряд.

Попадешь в сложную ситуацию, а умение уже здесь...

И на массаж Аля ходила, занималась, курсы были прямо при мединституте организованы, без отрыва от учебы. А как еще?

Это физиотерапия, это поднимать на ноги больных, это — пригодится...

Не эротический массаж, не тайский, для этого на другие курсы надо и в другие места, а вот такой, самый простой и доходчивый. Размять мышцы, как следует промять ступни, щиколотки...Барон сидел молча. И только когда Лиля стряхнула ладони, потерла об траву, ополоснула и принялась тщательно вытирать их листом лопуха, решил поинтересоваться.

— Откуда вы это знаете, Ваше сиятельство?

— Это меня Тахир Джиаман дин Дашшар научил, — Лиля даже и не подумала покраснеть, вот еще! Это не вранье, это для дела. — Они у себя такое практикуют в Ханганате, если кого на ноги поставить.... У них же калекой быть стыдно, знаете?

— Калека не может вести за собой род, да, это я знаю.

— Вот. А это чтобы человек быстрее на ноги встал, чтобы двигался лучше... как ноги?

— Сейчас проверю, — барон взялся за чулки.

Лиля отобрала у него бяку, решив постирать в ближайшем же болоте, и решительно оторвала две полосы от своей юбки.

Хорошо, что они в этом времени такие пышные, на все хватит!

— Смотрите, как это надо делать.

— Ага...

Первую портянку навертели совместно с Лилиан, вторую барон наворачивал сам под ее чутким руководством.

Носки, чулки — это хорошо, когда на тебе берцы. Или гриндерсы. Или еще какие высокие ботинки специфического образца.

А если сапоги из мягкой кожи? С нефиксированным голенищем? И вообще, черт его знает...

За свою обувь Лиля была спокойна, ее сапожки легко выдержали и купание в море, и переход выдержат — сказалось перестроечное детство.

Тогда они не могли себе позволить многое, и мама покупала одну вещь, но качественную. Чтобы выдержала все грозы и беды, чтобы десять лет сносу не было. Пусть не так красиво, но денег-то нет каждый год новую покупать!Мода?

Да плевать на моду три раза, когда на хлеб и то не хватает!

С тех пор Лиля привыкла, что обувь должна быть хорошей и качественной. И в Ативерне своим правилам не изменила.

Удобная колодка, голенище, вставочки из жесткой кожи...

А вот с бароном было хуже. У него сапоги были красивые, но с практичностью было похуже.

— М-да...

Ладно, развалятся, тогда и будем думать. Хотя лапти Лиля плести не умела. Вообще. Тут ведь свои тонкости, своя технология... но вот не довелось как-то столкнуться. Липа здесь есть, лыко надрать можно бы, а дальше как? Это не макраме, это сложнее...

Пара идей у Лилиан была, Буссенара она в детстве почитывала, но... где здесь взять бизона?

Негде...

Лилиан вздохнула и принялась за свои ноги. А то завтра хромать будет, как утка, так далеко не уйдешь...

Уй, больно-то как...

Господин барон, а вы куда смотрите? Женских ног не видели? Отвернитесь и делом займитесь!

Альдонаааааай! Как же больно-то!

* ❖ ❖

Вторая ночь прошла куда как спокойнее.

Лиля отбывала первую вахту, барон честно не спал с двух часов ночи и до утра.

В этот раз он ходил, сидел у костра, превозмогал дрему... да и выспался.

Ноги почти не болели.

Честно говоря, после первого дня ломило и ступни, и икры... да все ломило!Что чувствовала графиня, он не знал, но не жаловался только потому, что рядом с ним была Лилиан Иртон. Стыдно как-то...

Благородная дама, а делает больше него, справляется, не плачет, ничего не требует...

Даже подумать о таком страшно, а вот!

А массаж?

Энтони вспомнил руки Лилиан Иртон.

Красивые руки.

Не тоненькие пальчики и хрупкие ладошки светской дамы, которые к губам поднести страшно — сейчас раздавишь, нет. Лилиан была живая, настоящая...

Пропорциональные ладони, длинные сильные пальцы, красивые кисти рук...

Руки докторуса.

Не знатной дамы, а докторуса.

Сильные, чуткие, с ожогами, в шрамиках, с коротко подстриженными и опиленными ногтями... нет в ней ничего светского. Это руки человека, который возится с больными, не чурается никакой работы, который может и верхом, и пешком, и ребенка укачать, и за спиной своего мужчины встать — и пока она жива, ни один враг не подойдет.

Энтони даже головой потряс, от накативших мыслей.

И что это с ним?

Лиля спала, зарывшись в лапник, завернувшись в плащ, и во сне ее лицо было мирным и спокойным.

Золотая коса вилась змеей, выскальзывала из еловых ветвей, сбегала в траву... еще муравьи набегут... или кто... или от росы намокнет...

Энтони осторожно взял в ладонь золотистые тяжелые волосы, поправил косу, положил поудобнее.

Пальцы не