Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc

Крепкая рука легла мне на плечо. Я обернулся — Трейс. Он встретил мой взгляд и не отвел глаз.

— Это не твоя вина. Думаешь, я сам не чувствую ответственности? Я руководил Спэрроу-Фоллс куда дольше, чем ты тут живешь. И я тоже не заметил его. Годы — прямо под моим носом. Как думаешь, что я при этом чувствую?

У меня дернулась щека:

— Ни одно убийство не произошло в твоей юрисдикции.

— Да, но он жил здесь. Я наверняка говорил с ним столько раз, что и сосчитать не смогу. Эта мысль будет мучить меня всю оставшуюся жизнь.

— Психопаты умеют обманывать всех вокруг.

— Именно, — согласился Трейс. — Так что послушай себя: ты не мог это предотвратить. Но ты можешь помочь нам сейчас, если перестанешь корить себя и займешься тем, что умеешь лучше всех.

От Трейса это было почти как объятие. Но именно этого мне сейчас и нужно было.

— Поджоги — один из ранних признаков психопатии, — наконец сказал я. Это и жестокость к животным — классика жанра. — В какой-то момент этого стало мало, и он перешел на новое.

Трейс кивнул:

— Я уже поднял все дела. Помощники шерстят каждый пожар за последние двадцать лет.

— Думаю, наш подозреваемый — ровесник Ро. Чуть старше или младше. Кто-то, с кем она училась.

Хелена покачала головой:

— Это может быть и учитель, тренер, друг семьи.

— Нет, — голос мой стал твердым. — Если бы это был взрослый, он либо продолжал бы поджоги, либо эскалировал бы гораздо раньше. Эти пожары были детским истеричным криком: «Я не получил, чего хотел».

— Чертовски извращенная истерика, — пробормотал Трейс.

— Тут ты прав. Кто бы он ни был — он общался с Ро, — сказал я.

Трейс сжал зубы:

— Это может быть кто угодно. Ты сам знаешь, какая она. Для нее каждый встречный — новый лучший друг. Она никогда не видела в людях чужих.

Я знал ее. И любил ее. Горло сжало, внутри разлился огонь. Я должен был сказать ей. Словно, не сказав это, я мог защитить себя в случае, если потеряю ее.

Я заставил себя дышать ровно, вернуться в реальность:

— Давай используем, что у нас есть. Напиши своим братьям, начальнику Ро, всем, кто регулярно ее видит. Спроси, не пропал ли кто-то сегодня, кто должен был быть на месте.

Трейс кивнул:

— Сделаю.

— Кто-то присматривает за Оуэном Мидом? — спросил я. Тогда у него был алиби на аварию Ро, но его подтвердил приятель. Я не собирался упускать ни единой зацепки.

Взгляд Трейса стал жестче:

— Он устроился к другой строительной бригаде в городе. Работают не так хорошо, как Шеп, но стабильно. Думаешь, это может быть он?

— Я просто хочу закрыть все варианты. У него есть черты из списка психопатии, и он вращается вокруг Ро.

Трейс уже звонил:

— Привет, Боб. Оуэн у тебя сегодня работает? — короткая пауза. — Нет, с ним говорить не нужно. Кто-то из твоих сегодня пропустил смену? — Еще пауза. — Понял, спасибо.

Он положил трубку, его челюсть снова заиграла:

— Боб сказал, что как раз сейчас смотрел, как Оуэн хреново кладет плитку.

Я не знал — радоваться мне или злиться. В любом случае нужно было двигаться дальше.

Раздался звонок. Трейс глянул на экран, принял вызов:

— Что у тебя, Шеп? — Короткая пауза, и его лицо напряглось. — Ты уверен? Ты заезжал в клинику? — Еще тишина. — Черт. Ладно. Только не делай глупостей.

Трейс отключил телефон и повернулся ко мне и Хелене:

— Сайлас Арнетт с утра отпросился с работы. Сказал, что плохо себя чувствует. Шеп заехал к нему в квартиру — его там нет. Проехал мимо кабинета доктора Эйвери — тоже пусто.

Внутри меня все сжалось. В голове закрутились воспоминания о бесчисленных встречах с Сайласом. Будто я смотрел на них сквозь калейдоскоп — каждый поворот показывал знакомую картинку под новым углом.

Обаятельный. Бабник. Но без серьезных привязанностей. Все сходилось. Но ведь мы могли и ошибаться. Все могло быть дымовой завесой, а настоящий пожар — совсем в другом месте.

— Достаньте мне абсолютно все, что у вас есть на него. Если у него есть друзья — хочу их здесь. И нужен Шеп. Он работал с Сайласом дольше всех. — Я перевел взгляд с Хелены на Трейса. — У нас есть максимум несколько часов.

Мы все знали, что будет, если эти часы истекут. И я не переживу это на этот раз.

47

Роудс

Я заморгала так быстро, что картинка перед глазами расплылась. И в этой размытости было что-то утешительное, потому что то, что я видела, не могло быть правдой.

Сайлас.

Тот самый мальчик, который всегда был веселым. Немного грубоватым, но вроде бы безобидным, как мне тогда казалось. Он был на год старше, но входил в нашу компанию, с тех пор как я переехала в Спэрроу-Фоллс. Но, как и со всеми, кроме Фэллон, после пожара наши пути разошлись.

Пожар.

Пожар, который убил мою семью. Почти убил меня. Пожар, который, как теперь считали Энсон и Трейс, был устроен намеренно. Мы думали, что это был Феликс. Но передо мной сейчас стоял не Феликс. И не он меня похитил. Не он убил помощника шерифа Ролстона.

У меня в горле застрял комок от воспоминания о Ролстоне, обмякшем за рулем, и всей той крови. И это сделал Сайлас. Тот самый Сайлас, что приносил мне котят, чтобы я о них заботилась. Который сидел за моим столом на пикнике, хваля мою еду. Который все эти годы находился где-то на периферии моей жизни.

Я сглотнула, пытаясь задавить тошноту.

— Что происходит, Сайлас?

Уголки его губ дернулись в улыбке:

— Не прикидывайся дурочкой, Ро. Это тебе не к лицу.

Сердце забилось чаще, как шарик для пинг-понга в барабане лотереи.

— Хорошо. Где мы?

— Уже лучше. — Он зашагал по развалинам дома. Двигался уверенно, не глядя под ноги, будто знал наизусть каждую прогнившую доску и шаткую стену. — Здесь я вырос.

Я нахмурилась. Я знала, что у Сайласа была мама и сестра — мать, которая изо всех сил пыталась прокормить семью, работая на одной из наших заправок. Они уехали во Флориду, когда ему было чуть за двадцать.