Бойня - Шанталь Тессье

В этот момент дверь позади неё открывается, и в комнату входят четверо мужчин, выстраиваясь за ней по обе стороны, и дверь снова закрывается.

Я делаю глубокий вдох, готовый сорваться с катушек.

— Пап, какого хрена ты делаешь? — рявкаю я, оглядывая их плащи и маски. Если они думают, что это меняет наше соглашение, то это не так. — У меня нет времени...

— Твой отец мёртв, Сент, — говорит женщина.

Я ещё раз оглядываю четверых мужчин, прежде чем снова смотрю на неё.

— Послушай, — сжимаю руку в кулак. — Я не знаю, кто ты такая и какого хрена ты здесь, но ты должна убраться с моего пути, пока я не размазал тебя по грёбаной стене.

Если бы мой отец был мёртв, я бы знал.

Улыбка украшает намалёванное лицо женщины, как будто мысль о том, что её швыряют из стороны в сторону, как тряпичную куклу, заводит её.

— Всё изменилось, Сент, — загадочно произносит женщина.

— Отвали на хрен...

— Покажите ему, мальчики, — обрывает она меня.

Один из мужчин выходит из-за её спины и берёт пульт от телевизора, который висит на стене справа от меня. Набрав код, он переходит к системе наблюдения в «Бойне». Это ямы.

Вид из угла комнаты, направленный вниз на бетонный пол. Две ямы снаружи выглядят сухими и пустыми, но та, что посередине, полна воды. У меня сжимается грудь, когда я вспоминаю, каково было находиться там — задыхаться, мёрзнуть и сходить с ума.

— На что я смотрю? — рычу я сквозь стиснутые зубы.

— Ты спросил, где Хайдин и Кэштон. Я даю тебе ответ.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на женщину, сердце бешено колотится. Она продолжает улыбаться.

— Тебя не было две недели, Сент. С тех пор многое произошло.

— Что за херню ты несёшь?

Я снова смотрю на экран. Подходя ближе, наблюдаю, как вода переливается через верхнюю часть прутьев на бетонный пол. Пять вертикальных прутьев углубляются на три дюйма в углубление и фиксируются на месте. Вот почему я не мог дышать, просовывая нос сквозь них, когда яма заполнилась доверху.

Вода тёмная, и, учитывая угол, под которым вижу яму, я не могу заглянуть в неё, но там, где должна была бы находиться голова лежащего человека, есть что-то вроде трубки. Она чёрная и резиновая, примерно в четырёх дюймах от поверхности воды, с клапаном на конце. Я бросаю взгляд на стену напротив ямы в поисках таймера, но не вижу его.

— Ваши отцы мертвы, и виноваты в этом ты и твои братья...

— Они не мертвы! И Хайдин с Кэштоном никогда бы так не поступили! — кричу я, чувствуя, как у меня сводит живот. — Кто, чёрт возьми, там внутри? — указываю на телевизор, свирепо глядя на неё.

Она игнорирует мой вопрос.

— Они мертвы из-за Эштин.

Я качаю головой.

— Нет.

— Ты позволил ей сбежать, Сент. Лордам это не понравилось.

Женщина подходит ко мне ближе, и я делаю шаг назад, пытаясь понять какого хрена происходит. Я две недели был в отключке, но не в грёбаной коме.

— Лорды думают, что она мертва, — выдавливаю я из себя. Я не могу солгать и сказать, что она мертва. Эта женщина, очевидно, знает, что это не так.

От её смеха я стискиваю зубы.

— Если бы они хотели её смерти, она была бы мертва, — загадочно говорит женщина.

Возвращаю взгляд к телевизору.

— Кто, чёрт возьми, там? — спрашиваю ещё раз, чувствуя пульсирующую боль в правой руке. Действие последней обезболивающей таблетки, которую мне насильно дали прошлой ночью, начинает заканчиваться. Бросив сумку, я сжимаю и разжимаю правый кулак. Рука немеет.

— Это Хайдин, — отвечает она. — Сенсорная депривация20...

Я обхватываю её рукой за шею и впечатываю спиной в стену под телевизором. Слышу топот парней позади меня, и она поднимает руку, чтобы остановить их, прежде чем её тёмно-зелёные глаза встречаются с моими.

— Лучше бы тебе, мать твою, соврать, — дрожу всем телом рядом с ней. — Где Хайдин? — рявкаю ей в лицо.

Её взгляд становится жёстким, и женщина вздёргивает подбородок.

— Он там, где ему и место.

Женщина оглядывает меня, и добавляет:

— Давай, покажи ему.

Я поднимаю взгляд на телевизор, под которым мы стоим. На экране по-прежнему видны ямы, но средняя пуста, и все три решётки сняты.

Двойные двери открываются, и в комнату входят двое мужчин с каталкой. На ней лежит Хайдин. Он одет в полностью чёрный сухой костюм21, который носят дайверы. Спереди костюм расстёгнут, но обнажает порезы и синяки на груди. Хайдин также без сознания. Его лицо выглядит опухшим, губы разбиты. Что бы ни случилось, он устроил драку, которую в итоге не выиграл. Что-то подсказывает мне, что это был нечестный бой.

Я отпускаю её шею и отступаю на шаг, чувствуя, как кровь стучит у меня в ушах. Они останавливают каталку и поднимают голову и плечи, вытягивая из-под Хайдина капюшон, соединённый с костюмом. Снова уложив его на спину, один из них начинает наклеивать наклейки ему на грудь. Четыре наклейки в разных местах, прежде чем застегнуть молнию до шеи.

Другой мужчина вытаскивает две маленькие затычки и засовывает их в нос, лишая возможности дышать через них. Затем они оба натягивают Хайдину на голову плотный капюшон, закрывая каждый дюйм его лица, за исключением рта. Внутри уже есть что-то вроде мундштука, и к нему подсоединяют трубку с шаровым клапаном на конце.

Устремляю взгляд к яме, которая начинает наполняться водой. Так высоко, что она медленно переливается через край и попадает на пол. Их ботинки разбрызгивают воду, когда они вступают в неё, и поднимают Хайдина, прежде чем опустить в яму с водой. Один придерживает трубу, чтобы прутья не сбили её, а другой закрывает откидные решётки в яме и фиксирует их на месте.

Тот, что держит трубку, поворачивает клапан, в то время как другой парень достаёт свой сотовый. Он смотрит на трубку и кивает несколько раз, произнося слова, которые я не могу расслышать.

Затем мужчины поворачиваются и уходят, толкая перед собой носилки, а моего брата запирают внутри.

— Он был там в течение...

— Ёбаная сука!

Я бью женщину по лицу с такой силой, что она отлетает в сторону. Потом протягиваю руку, чтобы схватить