Бойня - Шанталь Тессье

class="p">Тайсон отступает, и я вырываю нож у него из рук. Опрокидываю девушку на спину, и она вскрикивает. Потом обхватываю рукой её горло и сжимаю, прижимая к столу.

Я прижимаю нож к щеке девушки.

— Что, чёрт возьми, ты только что сказала? — Меня трясёт от грёбаной ярости. Если она лжёт...

— Эштин... — Она пытается отдышаться. — Я знаю, где она.

Я сжимаю руку сильнее, не веря ей, и она бьётся в конвульсиях.

— Чушь собачья, — выплёвываю я, вонзая кончик ножа глубже в её лицо, разрывая кожу.

Девушка синеет, губы белеют. Тело обмякает по мере того, как она перестаёт сопротивляться.

Чья-то рука касается моей руки, и я перевожу взгляд на Тайсона, стоящего рядом со мной.

— Я хочу, чтобы она сдохла, но, на случай, если Уитни знает что-то полезное, лучше, чтобы она была жива.

Я отпускаю её шею и убираю нож, отступая назад. Она перекатывается на бок и судорожно хватает ртом воздух.

— Если ты лжёшь...

— Я не лгу, — плачет она, задыхаясь от рыданий. — Клянусь.

Сердце бешено колотится в груди. В течение четырёх лет я задавался вопросом, где, чёрт возьми, может быть Эштин. С кем она. Увижу ли я её когда-нибудь снова.

Теперь у меня есть шанс.

Всхлипывания девушки возвращают меня к этому воспоминанию. Это было всего несколько недель назад. Мы позволили ей сидеть, обнажённой и прикованной в камере, пока Тайсон получал ответы, которых он заслуживал.

Честно говоря, я не был уверен, что хочу знать, где Эштин. Потому что так долго ждал её. Бывало, я надеялся, что Эштин вернётся сама. Что будет так сильно скучать по мне, что не сможет без меня жить. Но теперь, когда ответы так близки?..

В голове крутится множество вопросов. Жива ли она вообще? Если да, то как ей удалось продержаться так долго в одиночестве? Есть ли у неё кто-то? Есть ли у неё дети? Готов ли я лишить её всего этого?

Ясен хрен. Я притащу её сюда, брыкающуюся и кричащую, лишив всего, чего Эштин достигла, находясь вдали от меня. Собираюсь раздеть её догола и напомнить, кому она, чёрт возьми, принадлежит.

— Держи, — Кэштон протягивает мне клеймо.

Я кручу рукоятку в руке, пока крики женщины становятся громче. Затем опускаю клеймо к её ноге, просто касаясь кожи, позволяя ей почувствовать жар, но пока не обжигая, и женщина дрожит в ремнях. Я поднимаюсь вверх по её телу и прохожу по смирительной рубашке, а затем нависаю над её лицом.

Она съёживается, пытаясь отвести взгляд в сторону, но ремень на шее слишком туго затянут для такого движения. Я протягиваю другую руку и хватаюсь пальцами за кожаный ремешок кляпа и за её щеку, вытаскивая резинку у неё изо рта, и рыдания тут же наполняют комнату.

— По-жалуйста...

Я хватаю женщину за подбородок и сжимаю с такой силой, что она всхлипывает, и запрокидываю её голову назад. Та быстро моргает, по её грязному лицу катятся новые слёзы. Я прижимаю клеймо «666» к её левой щеке, пока спрашиваю:

— Где моя жена, Уитни?

ЭШТИН

Я сижу в гримёрке стриптиз-клуба. Для вечера четверга сегодня тут особо оживлённо, потому что это тематическая ночь масок. Все, даже клиенты, приходят в масках. Некоторые даже одеты в костюмы.

На столе передо мной загорается мой сотовый, я беру его и вижу, что это входящий звонок от ЛЕДИ-БОСС.

— Алло? — откидываюсь на спинку стула.

— Вопрос. — Женщина на другом конце приветствует меня.

— Вываливай.

— Моника позвонила сегодня вечером, она слегла с гриппом. Мэгги подменяет её, но завтра она не сможет...

— Я согласна. — Я сажусь прямо, даже не дав боссу закончить, попросив меня поработать завтра вечером.

— Отлично. Я запишу тебя. Большое спасибо, девочка.

— В любое время, — говорю ей, и босс это знает.

Она изменила мою жизнь к лучшему. Когда я думала, что никто не станет рисковать из-за женщины, которая была в бегах, та рискнула. Босс не знает, от чего я бегу. Никогда не спрашивала. Когда я попыталась объяснить, она сказала, что в этом нет необходимости. Ей нужно было знать только то, что я хотела начать всё сначала. Что-то подсказывает мне, что она поступила также.

— Чёрт, женщина. Ты сегодня папина дочка? — спрашивает Дестини, проходя мимо меня.

Блокирую телефон и откладываю его, чтобы посмотреть на Дестини в зеркало, когда она подходит и встаёт за моим стулом. Я накрасилась, как Харли Квинн24.

Улыбаюсь накрашенными губами и говорю:

— Я буду такой, какой захочет папочка.

Это банально, знаю. Но это весело — наряжаться каждый вечер недели. Я могу быть кем-то другим. Это помогает мне забыть, кем я когда-то была. С тех пор как сбежала из «Бойни», я ношу маску, которую никогда не смогу снять. Иногда этот факт трудно принять.

Наклонившись, я хватаю один чулок в сеточку и натягиваю на свою загорелую ногу, не порвав, прежде чем надеть второй. Затем влезаю в красные шестидюймовые туфли на каблуках. Взяв с прилавка ошейник, смотрю на Черри.

— Эй, ты не могла бы надеть это на меня, пожалуйста? — спрашиваю я её.

— Конечно.

Черри встаёт, подходит ко мне, и я беру свои тёмные волосы в одну руку, а она заходит мне за спину, застёгивая ошейник.

— Нормально? — спрашивает Черри, натягивая ошейник, чтобы я могла дышать.

— Нет, — честно отвечаю ей. Ошейник громоздкий и неудобный, но я заплатила за него сто пятьдесят долларов. — Я сниму его после того, как Бенни уйдёт, — говорю Черри.

Я подумывала о том, чтобы купить светлый парик с косичками, но передумала. Ведь и так сексуально станцую под светом, что это просто сведёт его с ума. Так что сегодня я брюнетка Харли Квинн. И решила не причёсываться, потому что, когда ты на сцене, трясёшь задницей ради денег, мужчинам нравится видеть твои волосы.

У меня всегда были очень длинные волосы. От природы они тёмные, но несколько лет назад я покрасила их в чёрный цвет. Они настолько тёмные, что, когда на них попадает свет, они отливают синим.

В гримёрку заходит блондинка и останавливается возле моего кресла.

— Джейк заходил.

— О, — выпрямляюсь я и взволнованно хлопаю в ладоши. — Он принёс подарки?

Её накрашенные чёрным губы растягиваются в злобной усмешке.

— О, да.

Блонди