Измена. Попаданка в положении - Елена Белильщикова

— Куда ты на ночь глядя? — он строго свел брови.

— Забирать своего сына, — я улыбнулась, на миг забыв обо всем. — Я же говорила, Филипп обещал, что вернет мне ребенка! Я поеду к нему с этой стервой Амели и заберу малыша.

— Одна? — тон Андреаса казался осколком льда, режущим и твердым.

— Так будет лучше, — вздохнула я. — Я смогу повести себя с Филиппом… мягко. Так, чтобы он не передумал.

— Нам нужно поговорить, — отрезал Андреас.

Он за локоть утащил меня от выхода. Мы оказались в просторной библиотеке, где Андреас зажег несколько свечей. Я потопталась у него за спиной, ожидая, когда же он заговорит. Потом со вздохом опустилась в мягкое кресло.

— Я как раз хотел тебе рассказать то, что выяснил… Просто не знал, с чего начать, как все объяснить, — Андреас с тяжелым вздохом провел рукой по волосам, отбрасывая их назад. — Тебе не стоит лезть к Филиппу. Это может быть опасно.

— Там мой сын! — я резко подалась вперед, впиваясь пальцами в краешки подлокотников. — И Филипп сам…

Андреас резко вскинул руку.

— Филипп сейчас не вполне… управляет собой.

Он уперся ладонями в столик с подсвечником, низко склонив голову, словно собираясь с силами. После чего повернулся ко мне.

— Элион, рядом с Филиппом крутится некий Кай. Это… существо родом не из нашего мира. Это демон. Таких призывают темные маги, чтобы продать душу за исполнение желаний. И обычному магу тягаться с ними очень сложно. Тем более, что я подозреваю, что Кай очень силен. И это из-за него все это.

— Что именно?

— Все. С момента якобы второй измены Филиппа. Проиграть все в карты, уйти к Амели, бессердечно забрать ребенка — это все не в его стиле! Я боюсь, что Филипп полностью под влиянием Кая. Скорее всего, он как-то подавил его волю, какой-то особенной магией. Говорят, что даже демоны не в состоянии управлять человеческим сознанием! Иначе сделки с ними были бы заведомо невыгодны, демон просто мог бы внушить человеку отдать душу просто так. Но похоже, Кай — это особый случай. Очень могущественный демон. Иначе как он перекроил все в голове Филиппа? И куда исчезли твой брат с женой, ребенком и всем их замком?

— Тогда Филиппа нужно спасать! — я взвилась на ноги.

— Нужно. Но я пока думаю, что можно сделать. Ты права, оставлять там ребенка нельзя. Раз уж Филипп сказал, что вернет его. Похоже… его любовь к тебе очень сильная, — Андреас улыбнулся тепло и немного грустно. — Раз прорывается даже через такую сильную темную магию. Но все равно, Элион, это очень опасно. Поэтому я поеду с тобой. Если захочешь, ты пойдешь одна, но я буду ждать тебя у входа, в экипаже.

— Идет, — закивала я.

А мое сердце трепетало. Выходит, там, в таверне, Филипп ненадолго справился со злыми чарами? Выходит, на самом деле он все еще любил меня? И сам мучился, как в клетке, под властью чужого внушения?

* * *

Я окинула удивленным взглядом особняк Амели Джертон. Я помнила, что семья Салли разорилась. По этой причине та стерва и положила глаз на Филиппа, чтобы быстренько поправить свое положение за счет удачного замужества. А вот Амели, похоже, выбралась из безденежья. И довольно быстро. За счет какого-нибудь богатого любовника? Или… связи с темными силами? Я зябко повела плечами, ведь по спине пробежали мурашки.

— Нет, я должен пойти с тобой! — Андреас аж дернулся.

— И тогда вы с Филиппом поругаетесь, и я не верну своего сына? Нет уж, — я решительно опустила ладонь ему на плечо. — Сиди здесь, герой. Филипп сам позвал меня, мне ничего не грозит.

— Может, это ловушка!

— И зачем я ему и демону? Принести в жертву на алтаре? Так я не девственница, товар не ценный, — улыбнулась я, а потом смутилась под взглядом Андреаса, ведь кажется, невинная шутка рядом с ним приобрела новые краски.

— Будь осторожна, — потребовал он, сжимая напоследок мою ладонь.

У двери меня встретил слуга, больше похожий на вышибалу в ночном клубе. Такой же высокий, массивный и угрюмый. Судя по его взгляду, он был готов выставить меня прочь, как вдруг раздался голос Филиппа:

— Пропусти. Это ко мне.

Я проскользнула мимо слуги и остановилась напротив своего мужа. Высокий, стройный, прекрасный… и безжалостно отстраненный. Он смотрел на меня так, словно я была лишь соринкой в этом доме. Не осталось и следа от того мужчины, который трепетно целовал меня в таверне. А еще я заметила запекшуюся кровь на его нижней губе. Теперь, когда я знала правду, на задний план уходили все жестокие слова, сказанные Филиппом. Ведь, скорее всего, их надиктовал ему тот демон. Мои пальцы невольно потянулись к его лицу. Они коснулись краешка губ едва-едва, но Филипп вздрогнул, словно я обожгла его огнем, а он… слишком боялся растаять. Его движение было молниеносным. Р-раз — и мое запястье уже в цепкой хватке, как в железных кандалах.

— Что ты делаешь, Элион?

— Что это у тебя? — спросила я как можно мягче. — С кем ты подрался?

— Подрался? По-твоему, я мальчишка, размахивающий кулаками? Если бы меня кто-то вывел, я вызвал бы его на поединок, — презрительно бросил Филипп, а потом вдруг в замешательстве тронул губу, растерянно нахмурился. — Я… не помню, откуда это. Было что-то утром… когда я вернулся.

— Не помнишь? — тихо-тихо проговорила я, делая шажок ближе, как к раненому опасному зверю.

— Это неважно! — Филипп отпрянул от меня. — Ты пришла забрать сына?

— Ты сам обещал, что вернешь мне его. В той записке, — я понизила голос, заглядывая ему в глаза, пытаясь достучаться. — После ночи в таверне, которую провел рядом со мной, слушая рассказы о нашем прошлом… Помнишь?

— Это… была слабость. Влияние воспоминаний. Я сам не знаю, что на меня нашло. Пойдем, Элион. Забирай ребенка и уходи.

Филипп схватил меня за руку, увлекая за собой. Что ж, для Маркуса хотя бы организовали детскую. Хотя я не удивилась бы, узнав, что раньше эта комната использовалась в качестве кладовки или комнаты для слуг. Уж очень крохотной она была, даже окошко и то небольшое, сдвинутое к потолку.

Сейчас на столике горела одинокая свеча. Она и освещала маленькую комнатку, где было самое необходимое: кроватка, стопка чистых пеленок на столе, какая-то игрушка, сиротливо завалившаяся набок.

По мере того, как я подходила к Маркусу, мое сердце словно сжимала маленькая ручка. Так щемило от мысли, что вот он, мой сыночек, так близко. Я хотела было подхватить его на руки, прижать к