Больше не кукла - Ольга Островская

– Почему? Ты же говорила, что не боиш-ш-шься нас. Проявила такое доверие, на которое мы даже не надеялись. Чего ты боялась тогда?

− Вашего осуждения, ненависти, неприятия… Я причинила вам страшную боль. Соблазнила под ее влиянием, буквально принудила к сексу, которого вы не хотели. А потом… то, что было потом мне даже вспоминать страшно. Твое ранение… Боже, я готова была сама умереть, лишь бы этого не произошло. А она… она заставляла меня убивать и уничтожать. Она ваш Саяре затопила.

Из-под моих век начинают струиться слезы. С губ срывается судорожный всхлип.

Ну вот. А я ведь собиралась не плакать.

– Взгляни на меня, маленькая, – просит он. И когда я наконец на это решаюсь, говорит, твердо глядя мне в глаза: – Это она сделала, не ты. Она меня ранила. Она уничтожила Саяре.

− Но соблазнила вас я, хоть и под ее влиянием. Это… это ужасно, так нельзя было. Я чувствую себя какой-то насильницей после этого, – всхлипываю. – И вы, наверное, тоже так думаете.

– Что? Нет, конечно. Бездна, – выдыхает он. Улыбается вдруг клыкасто и немного растерянно. – Такого я от тебя точно не ожидал услыш-ш-шать.

− Но ты сам говорил. Что я воспользовалась вашим доверием и соблазнила…

– Я ей это говорил. Потому что думал, что с-с-с ней разговариваю, и что это она с-с-с нами была, а не ты. Я думал, что изменил тебе.

– Нет. Это была я. Наверное. Я не знаю. Все так запутано, – застонав, прижимаюсь лбом к его плечу. – До определенного момента я вообще не разделяла, где она, а где я. Это было так ужасно. Ее мысли казались мне моими. Мои плавно перетекали в её. Но… тогда с вами была я. Не она. Может, Хамана и подтолкнула меня к этому поступку, к такому разнузданному поведению, подстрекала мои желания и сомнения, подталкивала быть раскрепощенной и требовательной с вами… но я сама хотела всего того, чего просила от вас. Страсти без ограничений. Но точно не хотела принуждать. Не понимала, что делаю это под её влиянием. И только потом, абсолютно истощив меня, она полностью перехватила контроль.

− Тебе и не пришлось бы просить наш-ш-шей страсти в другой ситуации. Единственное, что нас с-с-с братом всегда сдерживало, это страх причинить тебе вред, – выдыхает он. – А получилось так, что вреда я тебе причинил очень много.

− Не мне…

– Тебе. Ты это все чувствовала, − его руки вокруг меня сжимаются сильнее. – Сможеш-ш-шь ли ты мне когда-нибудь это простить?

– А ты мне? – заглядываю ему в глаза.

– Уже, – дергается уголок его губ.

– Вот и я. А сможешь… не видеть во мне ее? Не думать, она это, или я? После всего.

− Когда мы от нее избавимся, у меня больше никогда не будет для этого причин, − Са-ард говорит это абсолютно уверенно и твердо. Так что и у меня нет причин не верить ему.

Ростки становятся крепкими стеблями, на которых уже готовы распуститься пышные бутоны. Еще немного и моя надежда расцветет буйным цветом. Лишь бы ее снова ничто не уничтожило. Лишь бы у нас все получилось.

– Ш-ш-шоа был прав, когда говорил, что тебе нужно пос-с-спать, – мой старший змей все-таки вспоминает под каким предлогом его брат отправил нас двоих в эту комнату, давая возможность выяснить все между собой.

– Я действительно боюсь этого, – признаюсь, когда он плавно направляется к большой кровати.

– Если ты действительно полностью мне доверяеш-ш-шь, я могу подержать твои ментальные блоки, пока ты будешь спать, – ошеломляет меня Са-ард.

− А так разве можно? – округляю я глаза.

– Можно, когда существует полная ментальная совмес-с-стимость, как у нас с-с-с тобой, – улыбается он. – И доверие, конечно.

С этими словами он заползает на кровать, сворачивается там кольцами и укладывает меня в это импровизированное гнездо. Сам устраивается так, что мы теперь лежим лицом друг к другу. Я практически на нем, прижимаясь к крепкому телу.

− Впустиш-ш-шь меня в свой разум? – Са-ард выгибает вопросительно бровь.

– Да, – киваю.

Кому я еще могу доверять, если не им с Шоа?

– Тогда смотри мне в глаза и просто рас-с-слабься. Если захочеш-ш-шь спать, не борись с этим. Я стерегу твой с-с-сон. Она не вырвется, пока я рядом. Обещаю. С-с-спи спокойно, малышка.

33.3

Некоторое время мне кажется, что я не смогу уснуть. Слишком взбудораженной себя ощущаю, слишком смущена его близостью, слишком нервно возбуждена из-за всех этих разговоров. Да еще и в глаза друг другу нужно смотреть. Какой тут сон?

Однако вглядываясь в серебристые озера, рассеченные узкими расщелинами зрачков, я очень скоро начинаю чувствовать, как тону в сонном мареве. Усталость берёт верх, мышцы постепенно расслабляются, дыхание выравнивается. Я почти не чувствую присутствия Са-арда в моих мыслях, столь нежно и осторожно он действует, но откуда-то знаю, что энергетические стены вокруг ментальной тюрьмы моей внутренней твари становятся толще. Это он их укрепляет.

Са-ард действительно может не только чувствовать мой блок вокруг сущности Хаманы, но и держать его вместо меня некоторое время.

Это осознание позволяет мне действительно отбросить сомнения и позволить себе этот отдых. Поэтому я отпускаю себя, наконец уплывая в крепкий сон без сновидений.

Будит меня чье-то нежное прикосновение к моей щеке.

− Ж-шеня, прос-с-сыпайся. Мы уже на месте, – слышу голос Са-арда. – Пора готовиться к ритуалу.

Тихо застонав, переворачиваюсь на бок и прижимаюсь лицом к его ладони. Вдыхаю волнующий пряный аромат. Мне так сладко спалось в любимых объятиях. И еще хочется.

И тут до меня доходит, что он сказал. И вообще… что он рядом. Я на корабле моих на-агаров. Они меня нашли и забрали.

Резко открыв глаза, снова попадаю в ловушку серебристого взгляда. Ибо лежу прямо на Са-арде.

– Привет, – бормочу хрипло и немного смущённо.

Боже, мне все это не приснилось. Я здесь. Они здесь. Мы нашли общий язык. Ой, мамочки. Сейчас сердце выпрыгнет из груди.

– Привет, – дергает Са-ард уголком губ. И эта улыбка искрящимся огоньком вспыхивает в его глазах. − Как ты себя чувствуеш-ш-шь?

− Хорошо. Сколько я проспала?

− Часов дес-с-сять,

– Сколько? – ошарашенно таращусь на