Нарушая правила - Анастасия Уайт

— О боже, я такая полная, — стонет Белла, её дыхание прерывистое.

Впиваясь пальцами в её бёдра, я медленно раскачиваюсь в ней, не спеша растягивая её и наслаждаясь нашей близостью.

— Тебе нравится мой член в твоей тугой маленькой попке.

— Да… — шепчет она, но её громкие стоны эхом разносятся по плитке. — Мне нравится твой член в моей киске… в моём рту… в моей попке… Пожалуйста, не останавливайся. Я так близко…

Все ее стоны сливаются с равномерным стуком воды, бьющей по плитке, затуманивая мой разум, пока я вхожу в нее, с каждым толчком все глубже и грубее. Наматываю ее волосы на руку и сжимаю их в кулаке, оттягивая ее голову назад.

Она издает долгий гортанный стон.

Отчаянно желая увидеть ее лицо, я наклоняюсь над ней и вытираю часть зеркала. Наши взгляды мгновенно встречаются, и в ее глазах я вижу такое же желание, какое испытываю сам.

— Сильнее, Ксандер, пожалуйста, — умоляет она.

Я сжимаю её плоть достаточно сильно, чтобы оставить синяки, и подчиняюсь, трахая её ещё сильнее. Довольная улыбка на её губах говорит мне всё, что мне нужно знать. Ей чертовски нравится это. Когда я шлёпаю её по заднице, она пульсирует вокруг моего члена, сжимая его, как никогда раньше. Её ноги дрожат, и она хватается за край столешницы, пытаясь удержаться на ногах.

— Боже, детка, ты чертовски идеальна, — хвалю я её.

Врываясь в неё, я одной рукой держу её за волосы, а другой шлёпаю по ягодицам. Каждый раз, когда я это делаю, её спина выгибается, и я восхищаюсь тем, какая она гибкая. Мне ещё столько всего предстоит узнать о ней, обо всех способах, которыми она любит, когда её трахают.

Я отпускаю её волосы и обхватываю рукой её шею сзади. Её задница сжимается, сдавливая мой член с такой силой, что у меня темнеет в глазах. Я смотрю вниз, туда, где мы соединены, на отпечатки моих рук на её прекрасной заднице, и этого достаточно, чтобы отправить меня в чёртово забвение.

— К-Ксандер, я сейчас кончу. О, Боже, пожалуйста, заставь меня кончить! — кричит Белла, её тело содрогается, а задница плотно обхватывает мой член.

Её оргазм вызывает у меня разрядку, и я сжимаю её горло, контролируя дыхание.

— Вот это моя девочка, — рычу я. И тогда кончаю, изливаясь в неё.

Когда я наконец выжимаю из себя все до последней капли, осторожно выхожу из неё, притягивая её к себе, пока её спина не прижимается к моей груди. Она неровно дышит, приоткрыв рот. Пока мы смотрим друг на друга в зеркале, я могу думать только о том, что люблю эту женщину. Я так чертовски сильно влюблён в неё, что мне больно. Я не могу представить свою жизнь без неё. Она всегда у меня на уме.

Планировать поездку? Что об этом подумает Белла?

Встреча с друзьями? Что, если она присоединится ко мне?

Разговар с родителями о своём будущем? Белла — часть каждого предложения.

Я хочу, чтобы она была со мной двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Она — кислород, в котором я отчаянно нуждаюсь.

Я разворачиваю её и обнимаю за талию, впитывая каждую деталь, которую так люблю: длинные ресницы, обрамляющие её прекрасные сапфирово-голубые глаза, брови идеальной формы, прямой нос, слегка вздёрнутый на конце. Её пухлые губы и маленькое родимое пятнышко на правой щеке.

Я закрываю глаза и целую её.

В последнее время негативные мысли в её голове беспокоят её гораздо реже, чем раньше. Она узнаёт так много нового о себе, восстанавливает свою личность, заново открывает для себя всё то, что любит и чего жаждет. Увлекательно наблюдать, как она восстаёт из пепла, словно феникс. Для меня большая честь знать, что она наконец-то верит, что заслуживает быть любимой, быть счастливой.

Белла заслуживает весь мир, и я полон решимости дать ей его.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

БЕЛЛА

Год и пять месяцев спустя

Июль

— Как ты относишься к возвращению домой? — Доктор Кхан широко улыбается.

Её блестящие чёрные волосы обрамляют лицо, заканчиваясь у ключиц. Тёплые золотисто-карие глаза изучают меня, пока она слегка наклоняет голову. Через полупрозрачные занавески пробивается естественный свет, освещая её светло-коричневую кожу. Она красивая женщина лет сорока, элегантная, всегда такая внимательная и добрая. Я обожаю наши сеансы.

— Изабелла?

— Прости, — смеюсь я. — Я в порядке. Не могу дождаться, когда наконец вернусь домой, увижусь с семьёй и друзьями. Я скучаю. Скучаю по Бостону — сильнее, чем думала.

Она внимательно смотрит на меня.

— Ты сделала потрясающие успехи.

Я пожимаю плечом.

— Я наконец научилась любить себя. Теперь понимаю, что я достаточно. Мне не нужен человек рядом, чтобы чувствовать себя сильной, красивой или желанной. — Прижимаю ладонь к сердцу. — Всё, что мне было нужно, было здесь, и ты помогла мне это осознать.

Уголки её глаз морщинятся, губы расплываются в искренней улыбке.

— Я горжусь тобой. Не могу дождаться, чтобы услышать, что будет дальше. Ты всё ещё планируешь виртуальные сеансы?

— Абсолютно, — закидываю ногу на ногу, устраиваясь поудобнее. — Я буду занята — через четыре недели у меня крупное мероприятие, плюс учёба и стажировка в мае — но наши сеансы уже в моём календаре.

Доктор Кхан складывает пальцы домиком, пристально глядя на меня.

— Мы говорили о важности баланса между работой и личной жизнью, верно?

— Говорили, — подтверждаю я. — Я постараюсь не забывать и о развлечениях.

— Рада это слышать. — Она откидывается на спинку кресла, которое скрипит. — Как прошёл твой последний день в школе? Всё было так, как ты ожидала?

Я оглядываюсь по сторонам, вспоминая время, проведённое в Нью-Йоркской школе дизайна интерьеров и ландшафтов. Были взлёты и падения, но в целом это был ценный опыт.

Погоня за мечтами не только помогла мне вырасти и стать счастливее, но и подарила удивительных друзей. Я нашла потрясающего наставника в лице профессора Хопкинса, а погружение в учёбу и новые знакомства помогло мне оставить прошлое позади. То, что поначалу казалось невозможным, стало реальностью.

Я наконец стала той, кем хотела быть.

После стольких лет в темноте саморазрушения мне это было необходимо.

Глубоко вздохнув, я возвращаюсь к доктору Кхан и отвечаю на вопрос. Этот день должен быть хорошим.

— Лоусон!

Я оборачиваюсь на звук своей фамилии и расплываюсь