Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! - Алекса Рид

даже не замечал. Мы стояли втроём посреди коридора, залитого кровью, усыпанного битым стеклом и обломками оружия, и я вдруг поняла, что это, наш общий рубеж. Наша общая победа. Мы что-то можем без Рихарда.

— Это Блэквуд, — сказал Энзо, и его голос, только что срывавшийся от слёз, звучал твёрдо. — Больше некому. Он хочет уничтожить всех, кто связан с Катариной. Возможно письмо для Рихарда было подставным, кто-то хотел его выманить?

— Скорее всего, не зря они напали именно сегодня.

— Значит, будем готовы, — Энзо выпрямился, и в его глазах горел новый, незнакомый огонь. — Я больше не позволю никому угрожать моей семье.

Семья. Он сказал «моя семья». И в этот момент я почувствовала, как к глазам подступают слёзы, от усталости, от страха, от благодарности.

— Нам нужно укрепить охрану, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — И сообщить Рихарду. Он должен знать.

— Я пошлю людей на рассвете, — кивнул Энзо. — А пока… пока нам всем нужно в безопасное место. Подвал с тайным ходом, самый надёжный вариант. Там нас не найдут, даже с новым нападение. Отоспимся спокойно.

Мы спустились в подвал, и Сильвия, несмотря на рану и кружащуюся голову, показала мне потайную комнату, о которой знали только члены семьи и самые доверенные слуги. Там было тесно, узкая комната с каменными стенами, парой лежаков и запасом воды и еды на случай осады. Но здесь было безопасно.

Энзо принёс одеяла, воду, немного еды. Его плечо уже перевязали, кто-то из стражников умел обращаться с ранами. Он двигался медленно, морщась от боли, но отказывался ложиться.

— Отдыхайте, — сказал он. — А я буду наверху, с охраной. Если что, сразу дам знать. Мы выставили посты, перекрыли все входы.

— Ты сам ранен, — возразила Сильвия, пытаясь встать. — Ты должен лежать!

— Пустяки, — он улыбнулся, и в этой улыбке не было привычной трусости или жалоб. Только усталость и странная, новая уверенность. — Я теперь воин. Почти. А воины не валяются в подвалах, когда их дом в опасности.

Он наклонился, поцеловал её в лоб, коротко, но так нежно, что у меня защемило сердце. Потом кивнул мне и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Мы остались вдвоём в тесной комнатке, прислушиваясь к шагам наверху. Сначала было слышно движение, голоса, стук, видимо, стражники укрепляли баррикады. Потом всё стихло. Только ветер выл за стенами да где-то капала вода.

Сильвия молчала, глядя на дверь, за которой скрылся её муж. В её глазах было столько всего, что я не решалась нарушить тишину.

— Знаешь, — тихо сказала она наконец, и голос её звучал непривычно — мягко, почти растерянно. — Я никогда не думала, что скажу это. Никогда в жизни. Но я, кажется, начинаю его любить.

— Это заметно, — улыбнулась я, кутаясь в плед.

— Ты смеёшься надо мной?

— Нет. Честно. Я рада за тебя. За вас обоих.

Она вздохнула и прикрыла глаза, прислонившись головой к стене.

— Жизнь умеет удивлять, — согласилась я, глядя на её взгляд. — Иногда самым неожиданным образом.

— Да уж. — Она слабо усмехнулась. — Если бы мне кто-то сказал год назад, что я буду сидеть в подвале с бывшей женой своего мужа и ждать нападения, я бы рассмеялась этому идиоту в лицо.

— А если бы мне сказали, что я буду называть тебя подругой и радоваться, что ты рядом, я бы тоже не поверила.

Мы замолчали. За стенами подвала завывал ветер, где-то далеко, в другом городе, Рихард искал свою сестру, не зная, что мы здесь едва не погибли. Но я верила, он вернётся. Он всегда возвращался. И когда он вернётся, я расскажу ему, какой стала наша жизнь. Какими стали мы.

А пока у меня была Сильвия, был Энзо, который неожиданно стал героем, и была маленькая жизнь под сердцем, ради которой стоило бороться. Мы справимся. Все вместе.

— Элиза, — позвала Сильвия уже сквозь дрёму. Голос её звучал тихо, устало.

— М?

— Спасибо, что ты есть. Правда. За то, что не бросила. За то, что верила. За всё.

Я улыбнулась в темноте, чувствуя, как тепло разливается в груди.

— И тебе спасибо, — ответила я. — За всё.

Мы замолчали, слушая, как затихает дом. Ночь была долгой, полной страха и боли, но мы были не одни.

Где-то наверху Энзо стоял на посту, сжимая в руках меч и вглядываясь в темноту. Впервые в жизни он знал, за что сражается. И это знание делало его сильнее любой магии.

Глава 59

«Не мешай»

Рихард

Дорога до соседнего города заняла больше времени, чем я рассчитывал. Лошади выбивались из сил, погода испортилась, и мне пришлось сделать несколько лишних остановок.

Каждый час промедления отдавался в груди тревогой, за Катарину, за Элизу, за всех, кого я оставил в столице. Но я гнал эти мысли прочь. Сейчас моя задача, найти сестру и разобраться с её бывшим мужем. Элиза в безопасности, под защитой Сильвии и Энзо. С ними ничего не случится. Я заставил себя в это верить.

Город, где Катарина назначила встречу, оказался небольшим, провинциальным, с узкими улочками и низкими домиками, прижавшимися друг к другу, словно в поисках защиты. Гостиница «Тихая пристань» стояла на окраине, у самой дороги, ведущей к морю. Вывеска покосилась, фасад облупился, но внутри, судя по всему, было чисто и пристойно, по крайней мере, для тех, кто не привык к роскоши.

Я вошёл в холл, окинул взглядом небогатую, но опрятную обстановку. За стойкой дремал пожилой портье в очках на кончике носа. Я кашлянул, и он вздрогнул, поправляя съехавшую набок фуражку.

— Чем могу служить? — спросил он, щурясь на меня подслеповатыми глазами.

— У вас остановилась дама по имени Катарина, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Катарина Вальтер. Или, возможно, под другой фамилией. Когда она заселилась?

Портье пошевелил губами, перебирая в памяти, потом полез в амбарную книгу, водя пальцем по строчкам.

— Вальтер, Вальтер… А, вот! — Он ткнул в строку. — Госпожа Катарина Вальтер, комната двенадцать. Заселилась вчера вечером, уже расплатилась за три дня.

Я замер. Вчера? А где жила до этого? Если она приехала только вчера, где она была всё это время? Почему не написала раньше? Или… или письмо было не от неё?

— Всё в порядке? — портье заметил моё замешательство.

— Да, — я взял себя в руки. — Какая она? Когда приехала, не сказала, откуда?

Портье пожал плечами.

— Женщина как женщина. Взволнованная. Сказала, что ждёт брата. Одна, вещей почти нет. Спросила, где лучше встретить прибывающих, мы показали. Больше ни о чём не расспрашивала.

— И