Пламя ада - Кармен Мола

– Она боится этих страниц так, будто в них действительно заточен демон.

Также Леонор рассказала ему об Аквилино Пардиньясе и его пишущей машинке, о дефекте шрифта, который указывал на то, что писателю немало известно об этой истории, а возможно, он и есть автор этого текста.

– Мы должны найти этого человека, – сказал Мауро. – И опубликовать рукопись.

– Я хочу, чтобы ты хранил ее у себя, мужу я не доверяю. – Леонор на секунду удержала рукопись в руке, не позволяя Мауро ее забрать. – А ты – ты доверяешь доктору?

– Вполне. С чего бы мне ему не доверять?

– В ту ночь в цирке Альбису, незадолго до своей смерти, Амалия Бру спорила с человеком в этой маске. – Леонор указала на тигриную морду, сурово взирающую на них со стены.

– Ты подозреваешь Кастро? Они с Амалией были друзьями, вместе посещали собрания. Точно так же, как и Лойнас.

– И оба мертвы. Каждый, кто проявляет интерес к этой рукописи, погибает. Будь осторожен, Мауро.

– Со мной все будет в порядке. А ты? Ты в безопасности дома с Кандидо?

– Не бойся за меня. Я научилась с этим жить.

Они целовались, пока Лопе не захныкал. Леонор поправила прическу и платье, улыбнулась Мауро и ушла. Они договорились, что скоро снова увидятся: Мауро отправит Росану с запиской, в которой сообщит, когда и как они встретятся.

Оставшись один, Мауро сел за стол доктора и просмотрел текст. «Ад», гласило название. Он читал, но через некоторое время почувствовал приступ тошноты. Он захлопнул тетрадь, словно выгребную яму, но, вернувшись на улицу Анимас, не смог удержаться и показал рукопись Эмилиано с Росаной.

– Речь идет о сахарном заводе на востоке Кубы. С рабами там обращались жестоко и бесчеловечно. Их жизнь превратилась в настоящий ад. Рукопись так и называется. В ней сказано, что пятнадцать или двадцать лет назад на Кубу прибыл корабль под названием «Санта Каталина». Колдун рассказывал мне об этом судне: на его борту находился Лунгамбе, демон конго. Согласно легенде, с того корабля все и началось…

– Это был клипер, – вдруг проговорил Эмилиано, который все это время хранил молчание.

– Откуда ты знаешь? – спросила Росана.

– Я был на нем.

47

Повозка остановилась у дома на улице Беласкоайн. Кучер открыл Леонор дверцу, и она вышла. Особняк окутывала непривычная тишина. Идалина уже должна была выглянуть в сад, чтобы помочь ей с люлькой, но в этот раз она не появилась. Ни она, ни кто-либо другой. Леонор прошла по тропинке к главному входу и увидела в холле несколько дорожных чемоданов. Это были чемоданы Кандидо – коричневый для шляп, синий для костюмов, горчичный для остальной одежды. К одному из чемоданов были прислонены его трости. Очевидно, он начал подготовку к отъезду, хотя ей сказал, что они уедут лишь через несколько месяцев. К чему такая спешка?

– Идалина? – позвала Леонор.

Ее голос эхом разнесся по пустому дому. Идалина не пришла на зов, и это было очень странно – во всем городе было не сыскать более внимательной служанки. Конечно, она могла уйти по поручению, но в таком случае вместо нее пришел бы кто-нибудь другой. Леонор заглянула в кабинет мужа. Там было пусто. Она поднялась наверх: может быть, Идалина проветривает комнаты? Однако и там никого не оказалось. Во всем доме царила зловещая тишина. Леонор направилась на кухню, где в это время обычно кипела работа. Там она нашла кухарку, сидящую на стуле с отсутствующим взглядом. На табурете неподалеку сидела Хасинта, личная прислуга Кандидо. За столом сидел Адель, мальчишка двенадцати лет, и крошил черствый кусок хлеба. Никто из них даже не обратил внимания на появление Леонор.

– Где Идалина?

Никто не ответил. Казалось, слуги превратились в соляные столпы.

– Хасинта… – произнесла Леонор, приблизившись к служанке.

Та не отреагировала. Две крупных слезы скатились по щекам кухарки.

– Что случилось?

Никто не ответил. Но Адель указал на кухонное окно, из которого открывался вид на сарай. Леонор вышла в сад с люлькой в руках. Ребенок протестующе залопотал – единственный звук в этом месте, будто отсеченном от остального мира завесой трагедии. Дверь в сарай была открыта. Леонор оставила люльку снаружи, ей инстинктивно захотелось защитить своего ребенка от того, что ожидало ее внутри.

Руки Идалины были привязаны к перекладине, а ее безжизненно обмякшее тело истерзано хлыстом. Должно быть, ей нанесли не менее двухсот ударов. Кожа была почти содрана, мухи пировали на окровавленных висящих лоскутах. Раны были и на лице рабыни – по лицу ее тоже били, не только хлыстом, но и кулаком или дубинкой.

– Посмотри, что ты наделала, – раздался голос из глубины сарая.

Леонор испуганно вздрогнула и разглядела в тени силуэт мужа.

– Я все видел. Она передала тебе записку, а ты ее спрятала.

– Убийца! – яростно бросила ему в лицо Леонор.

– Это твоя вина, дорогая. Это ты убийца.

– Ты сошел с ума!

– Должен признать, потребовалось время, чтобы она рассказала, куда ты пошла. У меня рука устала, но, честно говоря, мне ее признание было не нужно: я знал, что ты повезла ребенка в консультацию Кастро, чтобы встретиться со своим галисийцем…

В голосе Кандидо зазвучали нотки безумия. Леонор отступила к выходу и услышала щелчок взводимого в темноте курка.

– Не двигайся.

– Кандидо, прошу тебя…

Он выступил из темноты, подошел к ней и улыбнулся. Улыбка была жуткой, будто уродливая гримаса, исказившая восковое лицо.

– Я ведь говорил, что случится, если ты снова с ним увидишься?

– Это вышло случайно, я не знала, что он там будет.

– Запомни: все произошло по твоей вине.

Леонор с ужасом увидела, как Кандидо перевел пистолет за ее спину – на люльку с Лопе, которую она оставила у входа в сарай. Она отступила на несколько шагов назад, чтобы оказаться в саду – на случай, если Адель еще смотрел в кухонное окно. Кандидо никак на это не отреагировал – пара шагов не помогла бы Леонор спасти ребенка.

– Я больше не увижусь с ним, клянусь! Не причиняй Лопе вреда!..

– Конечно, не увидишься. Сегодня твой первый день в аду: сначала умрет невинный ребенок. А потом галисиец. Прочь!

Кандидо подошел к Леонор и приставил пистолет к ее лбу.

– Тебе придется убить меня, – выдохнула она.

– С такого расстояния промахнуться невозможно. Но я не доставлю тебе такого удовольствия.

Шум открывающейся калитки отвлек Кандидо. Пришла Пили, нагруженная пакетами с покупками. Леонор посмотрела на подругу, надеясь, что ее появление изменит то, что должно было