Пламя ада - Кармен Мола

которой куклуксклановцы, несколько человек в капюшонах, поджигали распятого чернокожего. Картина, набросок которой он видел в кабинете Освальда Пайка. Кто-то разрезал картину ножом по диагонали. Под ней, наполовину скрытый столом, лежал Боада. Из его распоротой шеи еще лилась кровь. Эмилиано сидел на полу, держа сигару в окровавленных пальцах. Он рассеянно вертел ее, будто размышляя, стоит ли закурить. Наконец, обрезав сигару, он обхватил ее губами. Эмилиано уже собирался зажечь спичку, когда увидел застывшего на пороге Мауро.

– Я должен был это сделать, – просто сказал он.

– Где прислуга? – негромко спросил Мауро.

– Все разбежались. Похоже, я подарил им свободу, – Эмилиано улыбнулся и поджег сигару. Он глубоко вдохнул едкий дым и закашлялся.

– Брось это, пошли, – сказал Мауро. – Нужно уходить, пока сюда кто-нибудь не явился.

– Мне еще нужен Рамирес.

– Почему бы тебе не помучить Бидаче еще немного, чтобы он выдал тебе, где его найти?

Африканец не уловил иронии и воспринял эти слова как искренний совет. Он встал, и они с Мауро вылезли в сад через окно. Пока они шли по улице Анимас, Мауро рассказал Эмилиано последние новости. Отомстив Боаде, Эмилиано чувствовал себя значительно лучше и двигался с какой-то обезьяньей ловкостью. Однако, узнав о смерти Идалины, он согласился с тем, что с острова нужно бежать. Он снова чувствовал себя рабом, обремененным тяжелой жизнью, не скупившейся на пинки и затрещины.

– Но я пока не хочу уезжать ни во Флориду, ни в Калифорнию. Я должен спасти свою мать, – сказал он.

– Здесь нам грозит опасность, – возразил Мауро. – Я больше не смогу вас защитить.

– Я могу укрыться в паленке недалеко от Гаваны. Мне нужно найти этого писателя, чтобы он сказал, где находится «Санта Каталина де Баракоа».

– Для тебя и Росаны есть место на корабле, но вы можете остаться, если захотите.

Когда они зашли в дом, Росана бросилась в объятия Эмилиано. Она хотела разделить с ним свое горе. Увидев его окровавленные руки, она поняла, откуда он пришел и что сделал.

Мауро направился в кладовую и сразу понял, что Бидаче пришел в сознание, хотя и находится при смерти. Он прерывисто дышал, из его ран сочилась кровь. Капли пота на коже блестели, как жемчужины.

– Вот так встреча, Бидаче! Узнаешь меня? – спросил Мауро.

В ответ бывший управляющий сахарного завода плюнул ему в лицо.

– Это некрасиво, – сказал галисиец, вытираясь. – Надо хорошенько обучить тебя манерам.

Без дальнейших угроз или подготовки он вонзил Бидаче нож в бедро, стараясь не попасть в артерию. Бывший управляющий закричал от боли.

– Ты, наверное, думал, что я тебя отшлепаю. Но лучше тебе сразу уяснить, что мои намерения серьезны. Если не расскажешь мне все, что мне нужно, я тебя убью, но перед этим изрядно помучаю.

– Что ты хочешь знать?

– Это Боада убил сеньориту Бру и Лойнаса?

– Нет! Боада был влюблен в Амалию Бру, он был жалок. Он рехнулся, когда она умерла, и стал сторонником теории расового превосходства, как Освальд Пайк. Он был убежден, что ее убил чернокожий.

– Что ты знаешь о «Санта Каталине»?

Внезапно лицо Бидаче изменилось, как будто вопрос его позабавил. Он улыбнулся, хоть это и причинило ему боль.

– И все? Слышал о демоне, о Лунгамбе? Эти негритянские истории… На «Санта Каталине» не было никакого демона, там были я и еще один бедолага.

– Что за бедолага?

– Его звали Эстебан Альфаро. Жалкий человечек, возомнивший себя великим сеньором, в то время как сам он был ничтожен, как крыса!

– Для чего вы устроили бойню на корабле?

Бидаче привалился к стене и прищурившись посмотрел на Мауро.

– Почему ты думаешь, что я все тебе расскажу, докторишка?

– Если не расскажешь, будешь корчиться от боли.

– Я и так корчусь от боли, тот черный запорол меня плетьми.

– А стоило запереть тебя в колодки, так что не жалуйся.

– Дай мне умереть спокойно. – Бидаче попытался свернуться калачиком в тесной кладовой.

Каждый его вдох мог стать последним. Мауро слышал предсмертные хрипы. Как вырвать признание у умирающего?.. Он уже хотел уйти, но вдруг услышал слабеющий, почти безжизненный голос Бидаче:

– На этом корабле еще путешествовал наследник нескольких сахарных заводов на Кубе. Эстебан Альфаро убил его и выдал себя за него. Он попросил меня выбросить труп в море. Резня чернокожих была устроена, чтобы скрыть преступление. Все должны были подумать, что на корабле был мятеж.

– Кто убил капитана? Говорят, он умер, как Амалия и Лойнас: ему вскрыли череп.

– Альфаро, кто же еще.

– За что?

– Просто так. Он садист.

– Что случилось с рабами, которых вы оставили в живых?

– Я слышал, их продали на сахарный завод в восточной части острова, в Баракоа. Не знаю, правда ли это… Но их никто не хотел брать. Люди думали, что эти рабы спаслись, потому что заключили договор с демоном. Демон? – Бидаче усмехнулся. – Да, он был адски голоден.

– Если этот человек унаследовал несколько сахарных заводов, почему ты не стал у него управляющим?

– Я был им несколько лет, пока он не взял на эту должность друга из Мадрида. А я перешел к Боаде.

– Как звали настоящего наследника?

Мауро только сейчас понял, что Эстебан Альфаро присвоил чужое имя.

Бидаче с огромным усилием поднял на него взгляд.

– Имя, Бидаче! – повторил Мауро.

– При одном условии. Я скажу, и ты меня убьешь. Я больше не могу выносить это. Если ты согласишься, я назову тебе имя.

Мауро заметил позади себя Эмилиано, который был готов убить Бидаче собственными руками.

– Хорошо, я согласен. Как звали наследника?

– Кандидо Серра.

Мауро переглянулся с Эмилиано. Леонор была замужем за демоном, который прибыл на остров на корабле «Санта Каталина». За демоном Лунгамбе.

– Сделай, что обещал, – потребовал Бидаче.

Мауро вытащил нож и схватил бывшего управляющего за волосы, чтобы перерезать ему горло.

– Я убиваю тебя не из жалости и не потому, что ты попросил. Это тебе за Томасиньо, за Рикардо, за Эмилиано и за всех рабов, которые имели несчастье встретить тебя.

– Давай же! – прохрипел Бидаче.

Мауро перерезал ему горло одним быстрым движением – будто змея скользнула среди листьев.

51

Кармина уговорила одного из своих клиентов одолжить им повозку, чтобы добраться до порта. Леонор с благодарностью обняла ее напоследок, пока кучер переносил их багаж. Закрытая повозка была единственным транспортом, на котором, по мнению Леонор, они могли в безопасности добраться до порта. Она приходила в ужас при одной мысли о встрече с Кандидо. Леонор казалось, что он день и ночь шныряет между кораблями, чтобы помешать их побегу. Пили пыталась