Кровавый герцог и серебряная невеста - Виктория Руиза

- Спасибо тебе за всё, Винсент, - прошептала я. - Я рада, что ты рядом.

В этот момент, вместо ответа, он просто накрыл мои губы своими, наваливаясь сверху и словно придавливая меня к кровати.

- Что... Что ты делаешь? - хихикнула я, когда он наконец дал мне возможность глотнуть воздуха.

- Наследника, внука, ребенка... Называй, как тебе будет удобно, - ответил он с игривой улыбкой и начал целовать мою шею. Я почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь от его нежных прикосновений.

- Но мы же дома у моих родителей! К тому же, весь замок, словно, забит родственниками! - заметила я, стараясь сохранить хоть немного здравого смысла.

- Это делает процесс даже более увлекательным, - ответил Винсент, оторвавшись на мгновение и пожимая плечами, как будто это было самой естественной вещью на свете.

Его смех заставил меня выделить в себе ту часть, которая была так же игривой и капризной. Мне было весело и стыдно одновременно, что мы оказались в такой ситуации. Я старалась отвлечься от настроения безудержной игривости, но было сложно, когда он продолжал меня соблазнять своим вниманием.

- Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? - попыталась я ещё раз противостоять его натиску, но в голосе моём уже слышалась неуверенность.

- Мы не можем упускать возможности, когда они появляются, - сказал он с улыбкой, и я почувствовала, как он вновь касается моих губ своими, в этот раз более настойчиво, заставляя меня забыть о всех сомнениях.

Эта мгновенная близость, моменты, полные нежности и страсти, могли заставить исчезнуть все барьеры. Я поняла, что именно таких мгновений я так ждала. Не смотря на непростую ситуацию, я чувствовала, как каждый поцелуй, каждое прикосновение глубже проникает в мою душу.

- Винсент, - сказала я между поцелуями, - я, похоже, не смогу остановиться...

- Это именно то, что я и хочу, - произнес он, посмотрев мне в глаза, полные надежды и тепла.

Я уже не могла сопротивляться ветру нахлынувших эмоций. Всё, что имело значение в этот момент, - это мы и наша близость.

Винсент навис надо мной на вытянутых руках. Несколько секунд мы зачаровано смотрели друг другу в глаза, а потом я перевернулась на живот и почувствовала осторожное прикосновение к спине. Длинные, чуткие пальцы мужа высвобождали из петель жемчужные пуговки, что мерцающим рядом тянулись до пояса платья.

Руки Винсента спускались все ниже. Все больше пуговиц было расстегнуто. Замерев в предвкушении, я дышала в подушку, от которой исходил свежий аромат ландышей, и слушала, как надо мной жадно хватают ртом воздух.

- Я люблю тебя, - вдруг шепнул Винсент со смесью восхищения и растерянности, будто изумляясь силе собственных чувств. - Можно я разденусь?

- А зачем мы здесь, собственно, собрались? - произнесла я, хотя мне казалось, что это выпитый алкоголь говорит за меня. - Конечно, раздевайся. Я настаиваю.

Я услышала немного нервный смешок, когда матрас качнулся. Позади послышался шорох ткани. Лежа на кровати с обнаженной спиной, я краем глаза заметила, как на пол упал пиджак, а за ним рубашка и брюки.

Спустя пару секунд меня накрыло, придавив к постели, тяжелое сильное тело. Полностью голое. Пусть я, пока, и не чувствовала этого своей кожей, ибо все ещё была в платье, но я знала, что на Винсенте ничего нет. Его алчущая, возбужденная плоть уперлась мне в ягодицы. Горячие губы прижались в поцелуе к лопатке.

- Я сейчас сойду с ума, - признался Винсент, как в первый раз.

С величайшей осторожностью, бережно, будто драгоценное сокровище, он развернул меня лицом к себе и потянул мой наряд вниз. Край бархатистой ткани нежно коснулся напряжённых сосков. Под пристальным взглядом они ожили и поднялись, словно откликнувшись на его внимание. По коже побежали крошечные иголочки удовольствия.

Посмотрев на них, с тяжелым дыханием, Винсент с трепетом вобрал в рот твердую горошину.

Это было так…

Застонав, я выгнулась в пояснице и зарылась пальцами в его волосы. Под ласками любимого мужчины моя грудь набухла, налилась, стала упругой и тяжелой. Он посасывал её, покусывал, мял в руках, и каждым своим поцелуем, каждым прикосновением словно говорил: «Люблю!».

Рядом с ним трепетало не только моё тело, но и душа. Телесные наслаждения переходили в нечто возвышенное, в теплое, пульсирующее под ребрами чувство счастья, которое доводило до слез.

Оторвавшись от меня, Винсент сел на постели. Я скользнула взглядом по его телу - сильному, идеальному. Мускулистая грудь ходила ходуном от тяжелого дыхания. Живот напрягся и под кожей проступил рельеф мышц. Его достоинство набухло и истекало влагой.

Заметив мой взгляд, он мягко улыбнулся и потянулся к моему платью, собравшемуся неудобными складками на талии. Его глаза светились нежностью и казались непривычно яркими, золотыми, как летнее солнце в полдень.

Своими крепкими руками он подцепил край моего нижнего белья и помог мне освободится от ненужного. И вот я лежала перед ним полностью обнаженная, одетая лишь в свои распущенные платиновые волосы.

Наши губы снова соединились в поцелуе. Языки сплелись, дыхание смешалось. Нежные руки развели мои бедра. Не разрывая поцелуя, Винсент опустился на меня и обхватил ладонью мой затылок. Мы соприкоснулись голой кожей. Его твердая грудь прижалась к моей мягкой. Я немного напряглась от предвкушения, ощущая давление в зоне наслаждений.

По телу Винсента прошлась волна дрожи. Давление снизу усилилось. В ожидании мое тело натянулось, как струна.

- Нет, давай иначе… - услышала я голос Винсента в тот момент, когда уже была готова принять его. - Будет ещё лучше.

Винсент сполз по кровати вниз и нежно, но настойчиво развел мои бедра, не забыв при этом ласково огладить их ладонями с внутренней стороны.

- Оцени, какой ты удостоилась чести. Сам герцог Велариона у твоих… кхм… ног. Или, правильнее сказать, не «у», а «между».

- О да, Ваше Сиятельство, - ответила я ему в тон. - Я польщена. В самом деле, такая честь. Уже не первый раз. Да Вы меня, прям, балуете.

Мы дружно рассмеялись, но следом я едва удержалась от стона, когда он принялся за дело.

Кончиком языка он прошелся вдоль влажной расселины и обвёл ту самую волшебную точку, от прикосновений к которой у меня поджимались пальцы на ногах. Его волосы щекотали внутреннюю сторону моего бедра. Одна его ладонь приятной тяжестью лежала на моем животе, другой рукой