Жестокое наследие - Мила Кейн

Я вцепилась в его руку, словно это был спасательный круг в бурном море — единственное, что могло сохранить мне жизнь.

— Будь осторожен, дорогой муж. Я могу начать думать, что ты ненавидишь меня не так сильно, как говоришь.

— Можно ненавидеть кого-то и желать одновременно. — Его голос стал опасно низким. — Ты научила меня этому.

Повинуясь чисто пьяному порыву, я приподнялась, приблизив лицо к его. Он напрягся, но в таком состоянии меня было не остановить. Внезапно мне захотелось испытать пределы его железного контроля. Я хотела, чтобы он заметил меня. Я хотела, чтобы он нарушил свои правила ради меня.

— Значит, ты ненавидишь меня, но хочешь, и я здесь… вся твоя, — сказала я.

Было темно, лишь неоновый свет города пробивался через окна, но я смогла разглядеть его глаза. Он смотрел на мои губы. Меня охватил жар.

Я покачнулась к нему, наклонилась и поцеловала в губы.

Его руки тут же сомкнулись на моих плечах и отодвинули меня назад.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Из глаза вырвалась одинокая слеза и скатилась по щеке.

— А что? — спросила я. — Ты сказал, что хочешь меня. Ты лгал, верно? Как и тогда. Ты никогда по-настоящему не хотел меня. Ты просто хотел то, что мог взять у меня... — Мой голос дрогнул на последнем слове. Проклятое вино сделало меня уязвимой и откровенной.

Он помедлил с ответом.

— Я не целую пьяных женщин, — просто сказал он.

— Здорово, ты просто мастер избегать прямых ответов, — пробормотала я, ощущая, как накатывает головокружение.

Ох, я действительно перебрала с вином.

Я упала обратно на кровать, несколько раз моргнув, с каждым разом мои веки становились все тяжелее.

— Ты профессионал. Тебя учили, как пережить пытки? — Мне было так жарко. Я не могла этого вынести. Я потянулась к рубашке, пытаясь расстегнуть ее и снять.

Пальцы Элио убрали мои и завершили работу. Я швырнула рубашку через всю комнату и плюхнулась обратно в одном лифчике.

— Но ведь это не пытка, верно? — я рассмеялась.

Элио посмотрел на меня.

— Разве нет?

Я перевернулась на бок и подтянулась повыше, чтобы постучать его по носу.

— Это хорошо, — сказала я, — не целовать пьяных девушек. Ты все еще хороший парень, хотя теперь и убиваешь людей сейчас. Но если ты убиваешь только плохих, значит ли это, что ты хороший?

Мой голос звучал невнятно, мысли ускользали.

— Я… — сонно продолжила я, мои слова едва ли имели смысл, — …я не целую пьяных девушек. И пьяных парней тоже.

Пауза.

— Хочешь узнать секрет? — прошептала я.

Элио помолчал, затем наклонился ко мне.

Я прижалась губами к его уху.

— Я никогда не целовала никого, кроме тебя.

Это признание было последним, что я сказала, прежде чем мир растворился вокруг меня.

31.Джорджия

Когда я проснулась, мир закружился так сильно, что я не знала, как вообще добралась до ванной, чтобы вырвать. Несколько отвратительных и мучительных минут спустя я рухнула на пол и простонала.

Какого дьявола?

У меня никогда не было такого похмелья. Я не любительница алкоголя и долгое время принимала так много антидепрессантов, что не решалась выпить больше бокала вина.

Теперь я расплачивался за то, что у меня была практически нулевая толерантность. Чудо, что я вообще выжила после целой бутылки вина.

— Миссис Сантори, позвольте мне, — раздался женский голос с порога.

Я перевернулась и увидела капитана Тони, свежую и полную сил. В руке у нее была медицинская сумка.

Она помогла мне подняться с пола и вернуться в постель.

— Тебе не нужно за мной ухаживать. Я в порядке. Сама виновата.

— Чувствовать себя как дерьмо — это паршиво, независимо от того, чья это вина. Прошу прощения за грубость.

Я рассмеялась. Просто не могла сдержаться — услышать такое от капитана Тони было неожиданно.

Я снова легла и смотрела, как она расстегивает молнию на сумке.

— У тебя там есть аспирин?

— Не совсем, — сказала она и натянула латексные перчатки с характерным щелчком. Затем достала капельницу с длинной трубкой и иглой.

— Это еще что за хрень? — я попятилась.

Она все равно потянулась к моей руке, ее прикосновение было твердым и не оставляло шансов на сопротивление.

— Капельница, обезболивающие и физраствор. Вам сразу станет лучше.

Я наблюдала, как она протерла мне руку спиртовой салфеткой, а затем ввела иглу. Прикосновение было неожиданно мягким.

— Я оказываю экстренную медицинскую помощь уже десятки лет. Не волнуйтесь.

— О, я не волнуюсь, просто ставить капельницу от похмелья кажется слишком вычурным. У богатых людей так принято?

— Вроде того, — ответила Тони. — Приказ полковника Сантори.

— Полковника? — повторила я. — Ты служила с Элио. Я думала, в гражданской жизни вы не используете звания.

— Трудно запомнить, когда речь идет о боссе, — призналась она. — Будьте добры, не рассказывайте ему об этом.

— Конечно. В любом случае, я не так часто разговариваю с мужем.

Тони пожала плечами.

— Он ни с кем часто не разговаривает. Но Вы – первая и единственная женщина, посетившая этот дом.

— Ты здесь.

— Из-за Вас. Босс не пускает людей в свое пространство. Он никому не доверяет. — Она поймала мой взгляд, и я заметила ее любопытство. — Кроме Вас, похоже.

Я покачала головой.

— Я бы не стала придавать этому слишком большое значение. Он просто знает, насколько я беспомощна.

Тони тихо рассмеялась.

— Пусть Вы не опытна и не подготовлена, но в этом доме я бы не назвала Вас беспомощной. Совсем нет.

Я вздохнула и откинулась назад, пока Тони вешала капельницу на спинку кровати.

—