Жестокое наследие - Мила Кейн

— Что? Ты шокирована? Ты думала, что, будучи sottocapo Ренато, я просто перекладываю бумаги в офисе?

Мы оба знаем, кто я… кем я стал. — Мой голос был тщательно контролируемым.

Она нахмурилась.

— Да, похожим на своего отца, — тихо сказала она.

Ого, это больно. В этом заключалась проблема близости с теми, кто знаком с вами с молодости. Они знают вас слишком хорошо, и могут использовать это как высокоточное оружие в войне.

— У моего отца не было даже сотой доли той власти, которой я обладаю сейчас. Не заблуждайся. Я совсем не похож на него. Он был слаб и не смог защитить свою семью… на самом деле, твой отец имеет куда больше общего с ним, чем я, — указал я.

Она вздрогнула и вздернула подбородок, обороняясь.

— По крайней мере, он хотя бы пытался быть хорошим.

— Правда? Как и я… — Я поднял руку и погладил ее по щеке, не в силах сдержаться. — В те дни в Кастель-Амаро… я старался быть хорошим. Я пытался быть тем, кого ты заслуживала, и посмотри, к чему это меня привело, — добавил я, заставив себя идти дальше.

— Это привело тебя сюда, — крикнула она мне в спину.

Я остановился, но не повернулся.

— Это привело нас обоих сюда, друг к другу, — продолжила она.

Это была правда. Каким-то образом судьба снова свела нас вместе.

Мы уже подошли к трапу яхты, когда мое внимание привлекла темная тень. Еще дальше, в лодке, стоявшей сразу за яхтой, двигались фигуры.

Проблемы. Я знал, что Равелли не заставят себя ждать, но они появились в гораздо большем числе, чем я ожидал. Черт возьми.

Я потянулся за телефоном, когда раздался выстрел. Мгновенно я развернул Джорджию и накрыл ее собой, повалив нас обоих на землю за огромный судоподъемник. Пуля пролетела над нашими головами, и шквал огня обрушился на нас сзади.

— Какого хрена? — испуганно взвизгнула Джорджия. Она схватила меня за руку. — Кто это?

— Мои люди следуют за нами. Мне нужно, чтобы ты забралась на яхту, спустилась на нижний уровень и заперлась в ванной. Я разберусь со всем остальным.

— Это Равелли? — ахнула она.

— Да, это они, и они пришли за тобой, — сказал я ей, выглядывая сверху из-за судоподъемника. В руке я уже держал пистолет и был готов устранить угрозу.

Рука Джорджии дрожала в моей, и я взглянул на нее.

— Не бойся. Ты никуда не уйдешь. Никакая сила на этой гребаной планете не сможет забрать тебя у меня. Я не позволю.

Она моргнула, глядя на меня, уверенность в моем голосе была неоспоримой. Я никогда не говорил ничего более правдивого.

— Когда я скажу «вперед», ты бежишь, и не оглядываешься, — сказал я, снимая с нее туфли на высоких каблуках. Я вложил одну в ее руку, острием каблука наружу. Никогда не помешает иметь оружие.

Джорджия кивнула, позволяя мне подвести ее к самому краю нашего укрытия.

— А теперь вперед! — приказал я и начал стрелять.

Я прикрыл ее, и она побежала так быстро, как только могла, шлепая босыми ногами по тротуару. Она не привлекла их огонь. Это значило, что, вероятно, им было приказано привести ее живой.

Я не знал, выполнил ли прокурор Беллисарио свою часть сделки и сдал ли Равелли, но похоже, их план пока не изменился. Поймать девушку и использовать ее для давления на отца.

Что ж, для этого, блядь, слишком поздно.

Я был ее мужем, и никто не смог бы пройти через меня.

Четверо мужчин рассредоточились передо мной, их движения были точными и контролируемыми. Обученные бойцы. Ни одного лишнего шага. Еще четверо выскочили за мной, целясь в мою команду, которая уже бежала ко мне. Я выбросил пистолет. Прикрывая Джорджию, я остался без патронов. Придется действовать по старинке.

Первый парень нанес быстрый удар, направив кулак мне в лицо. Я уклонился влево, почувствовав, как кулак пролетел мимо щеки, и вогнал локоть ему под ребра. Он издал болезненный стон и отшатнулся, но у меня не было времени продолжать атаку. Второй нападавший уже был рядом, нацелив ногу мне в живот.

Я поймал его ногу в воздухе и сильно крутанул. Его тело дернулось вбок, и он потерял равновесие. Прежде чем он смог среагировать, я врезал коленом в его грудь и с силой оттолкнул назад. Он перевалился через край причала, и всплеск эхом разнесся в ночи.

Третий ублюдок, широкоплечий громила, замахнулся в мою сторону. Я едва успел увернуться, его кулак рассек воздух над моей головой. В ответ я нанес резкий удар ему в горло. Он поперхнулся, отшатнулся и стал хватать ртом воздух.

Затем я увидел блеск стали.

Четвертый боец, самый быстрый из всех, прыгнул ко мне с ножом. Я изогнулся всем телом как раз в тот момент, когда лезвие просвистело мимо, едва не задев мой бок. Схватив его за запястье, я резким движением направил нож против него. Лезвие вонзилось ему в бедро. Его крик разорвал тишину.

Позади раздался шум. Я обернулся. Первый боец пришел в себя и снова пошел в атаку. Я шагнул вперед и поймал его прямо на полуобороте. Резким движением я сбил его с ног, и он рухнул на причал.

Остался только громила. Он стоял передо мной, тяжело дыша, его кулаки оставались поднятыми, но движения теперь были неуверенными. Я вытер губу, ощущая жжение в костяшках пальцев.

— Все еще хочешь продолжить? — спросил у него спокойным голосом.

Его взгляд метнулся к телам вокруг нас. Он замешкался. Затем медленно сделал шаг назад. Потом еще один. И скрылся в темноте.

Я оторвал взгляд от разбегающихся Равелли и кивком дал Этторе команду преследовать их.

— Ehi, bastardo! Guardate qui!18

Я повернулся на крик как раз вовремя, чтобы увидеть Джорджию, ее желтое платье было забрызгано кровью. Какой-то