Жестокое наследие - Мила Кейн

Позже, после того как меня проводили домой с охраной, превосходящей президентскую, я долго принимала душ и провела слишком много времени, вспоминая каждое прикосновение рук Элио к моему телу. Затем я оделась в новую одежду и направилась в свою студию. Даже простое открытие двери вызывало у меня трепет каждый раз.

Я была занята сложной частью выкройки, когда Тони появилась с телефоном в руке.

Она передала его мне.

— Алло? — осторожно спросила я.

Глубокий, отрывистый голос Элио растекся по мне, как мед.

— Адвокат Альфредо на линии. Он настаивает на личном разговоре с тобой. Нам нужно знать, в чем заключается план твоего отца.

Мне тоже приятно с тобой поболтать.

— Ладно.

— Выжми из него все, что сможешь, Джорджия, — подсказал Элио.

Я вздохнула.

— Да, босс, есть еще какие-то распоряжения?

— Да, — ответил он, и его голос стал глубже, распространив огонь по моему телу. — Отдохни, тебе понадобится энергия позже.

Прежде чем я успела отреагировать на этот намек, звонок переключился, и на линии появился адвокат отца.

— Синьора Конти?

— Она теперь миссис Сантори, — перебил Элио, все еще находясь на связи. В его голосе звучало неоспоримое, почти вызывающее собственничество.

— Конечно, миссис Сантори. Вы можете говорить? Мне действительно нужно обсудить это наедине.

— Все в порядке. Мой муж может послушать… Я не возражаю.

— Дело не в Вашем желании, миссис Сантори; я представляю интересы Вашего отца.

— Я пойду. Уверен, моя жена расскажет мне все позже, — спокойно произнес Элио и затем словно растворился.

Я прижала телефон к уху.

— В чем дело?

— Я звоню, чтобы сообщить, что Ваш отец получил послание от Ренато Де Санктиса. Я передал его лично. Теперь он готов обсудить сделку с прокуратурой, но семья Де Санктис не будет фигурировать в соглашении.

Я молча кивнула. Значит, план Ренато и Элио все-таки сработал. По крайней мере, как разменная монета в этой игре в пленницу я оказалась полезной – уже что-то.

— Ваш отец беспокоится о Вашем благополучии. Он хотел бы получить подтверждение, что с Вами все в порядке.

— Со мной все в порядке.

— Если это не так, только скажите, и я немедленно выдвину обвинения против Вашего нового мужа…

— Я сказала, что со мной все в порядке. Я в безопасности. Здесь я в гораздо большей безопасности, чем если бы была одна. Похоже, у моего отца все еще остались иллюзии насчет его значимости, если он думает, что может как-то повлиять на семью Де Санктис или моего мужа. Он не может. Мне придется жить с последствиями его поступков… и того грязного, незаконного дерьма, в которое он был втянут всю мою жизнь. С этого момента я буду принимать решения самостоятельно. Мне не нужна его помощь и я не хочу ее.

Адвокат на мгновение замолчал.

— Понял, — тяжело произнес он. — Если это хоть что-то значит… не думаю, что он предполагал такой исход после ареста. Он не думал, что Вы…

— Он вообще не думал обо мне. Я в курсе. Но он должен знать вот что… если бы главой семьи Де Санктис был не Ренато, а меня выдали бы замуж за кого-то другого, а не Элио, я бы, вероятно, уже лежала в земле. Я жива благодаря им. Не благодаря отцу.

Я замолчала, удивленная собственной злобой. Но правда была в том, что я кипела от ярости. Отец вел сомнительную жизнь, и в конце концов, чтобы спасти себя, он подверг опасности меня. Он – эгоист, и всегда им был. С того самого дня, когда он сказал мне, что Элио ушел, что-то сломалось между нами. Я не верила ему до конца. Никогда не верила. Это была трещина — и с каждым днем она рвала ткань наших отношений все сильнее.

— Я сообщу об этом своему клиенту, — сказал мне адвокат. — Я свяжусь с Вами, как только появятся новые подробности.

— Отлично. С нетерпением жду, — отрезала я и повесила трубку.

Я передала телефон Тони.

— Все в порядке?

— Даже отдаленно нет.

Я вздохнула и опустилась в кресло у стола. Мне осточертело все. Отец, который пытался манипулировать мной даже из тюрьмы, а теперь еще и делал вид, будто я ему небезразлична, хотя только по его вине я прошла через ад. Я была бы уже мертва из-за него, если бы не Элио.

Я закончила с попытками выбирать сторону.

Я знала, где мое место.

35.Элио

Я слушал, как адвокат сбивчиво озвучивал сожаления ее отца — и слышал, как Джорджия жестко это пресекла. Что-то вспыхнуло в моей груди от ее ядовитых, безапелляционных слов. Наблюдать, как Джорджия окончательно рвет связи с недостойным отцом, было чертовски приятно. С каждым днем ее привязанности менялись, возвращая Джорджию туда, где она всегда должна была быть. Ко мне.

После того, как Джорджия повесила трубку, я отложил телефон и включил ноутбук. В каждой комнате пентхауса, за исключением ванных, были установлены камеры наблюдения.

— Все в порядке? — спросила ее Тони.

Она покачала головой.

— Даже отдаленно нет.

Я наблюдал, как черно-белая Джорджия оседает в кресло у стола, сжимая голову в ладонях, будто не в силах вынести боль.

В этот момент она выглядела такой потерянной, маленькой и уязвимой в этой огромной комнате, почти поглощенной огромным столом. Мне хотелось убить всех ее драконов и построить ей башню, куда никто, кроме меня, не смог бы добраться.

Затем она решительно встала и направилась к выходу из комнаты. Я переключился между камерами. Наблюдение за Джорджией стало моим новым хобби, и я чертовски преуспел в нем. Она вошла в свою комнату и подошла к потрепанной старой сумке, которую привезла с собой из Лос-Анджелеса. Ей понадобятся новые сумки и обувь под ее новые наряды.

Джорджия открыла сумку и