Заклятый враг на праздники - Эрин Хокинс

— Ты же не притормозил, чтобы вытолкнуть меня на ходу, — возражает она. — И вообще, мне нужно время, чтобы все это переварить. — Она машет между нами.

Наш фиктивный роман еще слишком хрупкий. Если собираемся выдержать ближайшие две недели, придется действовать осторожно.

— Ладно, — уступаю, возвращаясь к машине. — Спокойной ночи, Искра.

Она раскрывает рот в возмущении.

— Это еще за что?

— За всю химию между нами.

Она оглядывает мой свитер.

— Спокойной ночи, Снежинка.

— Ты ведь в таком же, — говорю я, пятясь к машине.

— Несмотря на мое желание, — усмехается она.

Пока гараж закрывается, она подносит руку к губам, будто хочет послать воздушный поцелуй, но в последний момент показывает средний палец. А я только улыбаюсь.

Впервые за все годы, что я ее знаю, соперничаю с ней, я бессилен перед чувствами к ней — у меня появляется надежда.

5

Стелла

Когда Джаспер свернул на подъездную дорожку к дому моих родителей, я остолбенела. Даже перепроверила адрес, чтобы убедиться, что это действительно мой дом. Тот же белый кирпич, те же колонны, та же красная дверь с полукруглым окном наверху. Ели на своих местах, обрамляют крыльцо, как всегда. Но чего-то явно не хватает… рождественских украшений.

Если есть хоть один урок, который я усвоила за годы противостояния с Джаспером, так это то, что ему нельзя показывать слабость.

Этот план рухнул сегодня, когда меня стошнило в самолете, а потом я лежала у него на коленях, как беспомощный ребенок. Ах да, и когда я попросила его притворяться моим парнем из-за ситуации с Даниелом. Вот это было круто.

Я до сих пор не верю, что предложила такое. И что Джаспер согласился. Или это он предложил? Я уже не помню, как пошел разговор. Но это и не важно. Я сыграю роль его фиктивной девушки идеально, хотя бы назло ему.

Потому что так мы и живем.

Мы стараемся переплюнуть друг друга и никогда, ни за что не показываем, что нас что-то задевает.

Вот почему я ни за что не могла позволить Джасперу увидеть, как меня расстроило отсутствие украшений на родительском доме.

Я надеюсь, что если до уличной иллюминации руки не дошли, то внутри все как всегда: мамины вязаные Санты стоят на каминной полке над носками. Пахнет имбирными свечами, в каждой комнате играет рождественская музыка. Елка наряжена гирляндами из попкорна и нашими с Сейди игрушками из девяностых, которые мы клеили раз десять.

Но когда я прохожу по коридору и заглядываю в гостиную, меня накрывает настоящий ужас.

Ни имбиря. Ни музыки. И там, где всегда стояла елка, пусто — хотя до Рождества осталось всего шесть дней.

Папа первый выходит из своего кабинета мне навстречу.

— А вот и она. Наша Стел-Бел дома, — напевает он, такой же добродушный, как всегда.

— Хорошо быть дома, — я утопаю в его объятиях. Когда он отпускает, замечаю: седых волос стало больше, а морщинки в уголках глаз глубже, чем даже несколько месяцев назад.

— Где елка? И все украшения? — спрашиваю я.

— Прости, Стел-Бел, в этом году мы не успели. Сейди готовила свадьбу, а мы с мамой уже не такие быстрые, как раньше. До чего-то руки не дошли.

До чего-то? До чего-то?

Ничего не сделано. Волна разочарования накрывает меня.

Это не задержка. Рождественских украшений не будет вовсе.

Я бросаю взгляд в окно на дом напротив.

У Дженсенов все сияет теплым светом. Их ель высотой метров шесть способна соперничать с той, что ставят в Рокфеллер-центре: огромные разноцветные лампочки, ровный блеск. На заснеженном газоне — все восемь оленей Санты, и Рудольф с красным носом ведет упряжку, таща санки в натуральную величину. В них все фотографируются на рождественской вечеринке Дженсенов. Эти санки — место нашей с Джаспером ожесточенной дискуссии о том, что лучше: живая елка или искусственная.

Я навсегда в команде живых елок.

И тайком люблю смотреть это олене-совиное великолепие.

Их дом всегда выглядел как открытка. Еще один повод для соперничества, и в этом году он явно впереди.

Папа ведет меня на кухню, но нас перехватывает Сейди.

— Ни фига себе! — восклицает она вместо приветствия. — Мы уже слышали новости!

— Выражения, — пытается одернуть ее папа, но выходит скорее вопрос.

Мы с Сейди родились с разницей в один год. Мама была уверена, что раз кормит грудью и у нее нет месячных, то забеременеть не сможет. Пару месяцев спустя миф рухнул и родилась Сейди. В детстве нас часто принимали за близняшек.

— Пап, мне двадцать семь. Я могу сказать «ни фига», — она отмахивается. — Но такие новости требуют крепкого словца.

— Что еще за новости? — встревоженно спрашивает папа.

— Стелла встречается с Джаспером! — взвизгивает Сейди, будто сама не верит в это. И я ее прекрасно понимаю.

Папа морщит лоб.

— Джаспер?

— Джаспер Дженсен! — взрывается Сейди. — А какой еще Джаспер бывает?

— Я думал, вы с ним не ладили, — удивляется папа.

— Не ладили! Именно! Но теперь встречаются! — торжественно кричит Сейди. — Боже, Стелли, рассказывай все.

— Дайте ей хотя бы войти, — говорит папа, ведя нас на кухню, где мы видим маму.

— Стелла! — Мама отрывается от теста, вытирает руки о полотенце и бросается меня обнимать. И, стоило ее рукам сомкнуться вокруг меня, глаза жжет от чувства «дома».

— Ты имбирное печенье делаешь? — спрашиваю, пытаясь уловить привычный запах.

— Нет, я решила испечь свадебный торт для Сейди и Тома. Работаю над разными вариантами крема. Хочешь попробовать? — Она указывает на миски на островке.

Одна мысль о сладком заставляет мой и так капризный желудок сжаться.

— Потом.

Даниел сидит рядом с Томом, женихом Сейди, и листает телефон. Он поднимает глаза и я на секунду чувствую себя виноватой за ложь. Но альтернатива — две недели неловкого флирта — гораздо хуже.

— Мы уже слышали про Джаспера, — мама смотрит на меня хитро, будто знала всегда. Она уверена, что наше соперничество — это маска для настоящих чувств. Не понимает, что соперничество живо и здорово.

Но мне нужно, чтобы Даниел думал иначе.

— Верно, — громко объявляю. — Мы с Джаспером встречаемся. Он мужчина моей мечты.

Сейди давится смешком. Она знает меня слишком хорошо, чтобы поверить такой интонации.

— Ладно, Стелли, пошли распаковываться.

Она уводит меня с чемоданом, проходя мимо удрученного Даниела. Том кладет ему руку на плечо и предлагает сыграть в приставку.

Уже в моей комнате Сейди срывается в атаку.

— Как это произошло с Джаспером? Это началось с секса на почве ненависти? Ты в него влюбилась?

— Секс на почве