Санта со шпорами - Шеррилин Кеньон

Слова застряли в горле, потому что глубоко внутри она хотела его. Всегда хотела. Какую бы боль он ей ни причинил, часть её души всегда будет нуждаться в этом мужчине.

Кэтрин отдалась власти этой части.

Он расстегнул её блузку и склонился, оставляя горячие поцелуи там, где её дыхание становилось прерывистым. Его руки потянулись за спину, борясь со шнуровкой корсета. Кэтрин издала тихий вздох удовольствия, пряча лицо в его волосах и вдыхая порочный, тёплый аромат своего мужа.

Стоило ему коснуться губами ложбинки меж её груди и скользнуть языком по солоноватой коже, как у него закружилась голова. Прошло слишком много времени с тех пор, как он ощущал её так близко. Он знал — остаток ночи он проведёт, навёрстывая упущенные годы.

Пять долгих лет без жены.

Пять лет добровольного одиночества.

Рядом с Кэтрин для него не существовало границ. Он мог быть кем угодно, делать что угодно. Лишь она одна возносила его к вершинам наслаждения и покоя.

Кэтрин — единственная, на кого он действительно мог положиться. Единственная, кто был ему по-настоящему нужен.

Он провёл губами по её коже, наслаждаясь тем, как она дрожит в его руках, пока он борется со шнуровкой корсета. В этот миг он люто ненавидел того, кто придумал эту чертову вещь. Должно быть, корсет изобрела какая-то дряхлая, слабоумная матрона, которая блюла за добродетелью дочери стремясь сохранить девственность своей дочери. Ни один мужчина не додумался бы до столь изощрённого изобретения.

Наконец он ослабил шнуровку, и его жаждущие губы смогли продолжить своё путешествие по её восхитительной груди.

Кэтрин прижала его голову ближе, и из её уст вырвался стон чистого удовольствия. Его ладонь ласкала её грудь и затвердевшие соски, вызывая дрожь, от которой она едва удерживалась на ногах. Огонь внутри разгорался всё сильнее, сладкая тянущая боль рождалась глубоко в ней.

Только он умел вызывать в ней такие чувства.

Никто другой. И никогда не сможет.

В следующий миг его рука скользнула под юбку, дразня прикосновениями, исследуя каждый миниметр бёдер и икр. Одной ладонью он крепко прижал её к себе, другой удерживал сжимая ягодицу, не давая отстраниться. Он вновь завладел её губами в жадном, глубоком поцелуе — и вдруг отпрянул.

Он обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть на него. Его губы припухли от поцелуев, а взгляд был таким, словно она — ожившее сновидение.

Голод в его серебристо-серых глазах загипнотизировал её. Прерывисто дыша, она могла лишь смотреть на мужа.

— Назови меня по имени, — потребовал он, нежно касаясь её губ костяшками пальцев.

Кэтрин колебалась.

«А зачем? Я уже проиграла. Сдалась».

И по непонятной причине ей хотелось угодить ему.

— Майкл, — выдохнула она.

Он улыбнулся и вновь завладел её ртом, лишая дыхания, а затем поднял её на руки.

— Где твоя комната?

— Там, — ответила Кэтрин, указывая вглубь дома.

Прихрамывая, он внёс её внутрь и захлопнул дверь ногой.

— Где лампа?

Кэтрин выскользнула из его рук и направилась к комоду. В темноте она нащупывала поверхность, когда Майкл подошёл сзади и обнял её, его ладони уверенно легли на грудь. От этого прикосновения она застонала, ощущая, как тепло вновь разливается по телу.

— Ты всё усложняешь, — выдохнула она, чувствуя его губы на затылке.

В последний раз собственнически сжав её, он отступил.

— Зажги лампу, — приказал он хриплым голосом. — Я хочу тебя видеть. Всю.

Она быстро нашла лампу. Подняв стекло, она взяла спичку и зажгла её. Прикрутив фитиль, она уменьшила пламя.

Мягкий свет наполнил комнату, и тени заплясали по стенам. Майкл вновь подошёл сзади, поцеловал её в плечо, обнял за талию, притягивая ближе. Кэтрин откинула голову, наслаждаясь силой и теплом его рук, его тихим стоном у своего уха.

Он начал медленно раздевать её.

— Майкл…

— Шшш, — прошептал он. — Я хочу наслаждаться тобой медленно. Как драгоценным подарком. Очень медленно распаковывая...

Его слова не расходились с делом.

Кэтрин не двигалась, пока он освобождал её от одежды, слой за слоем. Блузка. Юбка. Подъюбник. Корсет... прохладный воздух коснулся кожи, но его взгляд согрел сильнее любого прикосновения. Последними на пол полетели панталоны.

Она стояла перед ним, обнажённая.

О’Коннелл думал, что сойдёт с ума, глядя на неё. Даже воспоминания не передавали истинной красоты его Кэтрин.

«И этой ночью она принадлежит мне. Целиком».

Он протянул руку и дотронулся до правой груди Кэтрин, наслаждаясь тем, как затвердел её сосок от его прикосновения. Затем он погладил рукой живот и потянулся к завиткам меж её бёдер. Майкл коснулся её, медленно, изучающе, заставляя её тело откликаться на каждое движение. Кэтрин застонала, ощущая, как его прикосновения зажигают её изнутри.

У него голова шла кругом от жара её тела, от гладкой влажности под его руками. Кэтрин хотела его так же сильно, как он её, но Майкл не хотел торопиться.

Он хотел, чтобы эта ночь длилась вечность.

— Я буду наслаждаться тобой, — прошептал он. — Каждым мгновением.

Кэтрин не могла говорить. Она лишь смотрела, как он любуется ею.

Он вновь поднял её и отнёс к кровати, бережно освобождая от последней преграды между ними. Обуви и чулкам. Пальцы заскользили по обнажённой кожи ног.

Когда она попыталась приподняться, он мягко удержал её.

— Я хочу видеть тебя лежащей в кровати. Обнажённой и жаждущей.

«О да, он явно наслаждался увиденным», — поняла Кэтрин.

Его взгляд скользил по ней, медленно, жадно, словно запоминая навсегда. Серебристо-серый взгляд скользил от макушки до груди, задержался на миг, а потом скользнул по животу, бёдрам, икрам и кончикам пальцев на ногах, чтобы в следующий миг вернутся к изнывающиму от страти лону.

Он развёл её ноги шире.

— Майкл…

— Дай мне полюбоваться тобой.

Она подчинилась. Его взгляд обжигал даже больше, прикосновений. Он склонился, оставляя поцелуй ниже её пупка, затем ещё один — ниже. Его горячее дыхание обжигало Кэтрин, а зубы терзали плоть. Майкл проложил дорожку из поцелуев вниз, до внутренней стороны бёдер. Его дыхание обжигало, прикосновения лишали рассудка. Кэтрин закрыла глаза, не в силах сдержать стон.

А потом он отстранился.

Почувствовав её нетерпение, Майкл быстро избавился от одежды и лёг между её ног, прижимаясь всем телом. Их кожа соприкоснулась, и мир словно исчез.

Все его тело ласкало её длинными, чувственными касаниями

Застав от невероятного наслаждения, она выгнулась ему навстречу, ощущая его повсюду — в каждом прикосновении, в каждом вдохе, в каждом поцелуе. Чувствуя Майкла от кончиков палацев