План «Месть» с поправкой на чувства - Галина Колоскова

— Именно так, — он щёлкает воображаемым курком. — Поехали.

Мы делаем шаг навстречу огням, музыке и приглушённому гулу голосов — звукам моего личного кошмара, оформленного в стиле «сказочная свадьба». Огромные дубовые двери распахиваются, и нас окатывает волной тепла, аромата дорогих духов и напитков.

Мы входим в зал. Я держусь за его руку, но теперь это не хватка утопающего, а уверенное прикосновение партнёра.

Рояль в углу, пианист играет что-то умиротворяющее.

Шёпот затихает и наступает та самая, описанная во всех романах, звенящая пауза. Не полная тишина, нет. Но десятки пар глаз разом впиваются на нас, оценивающе, с любопытством.

Сканирую толпу, выискивая только два лица. И нахожу. Максим, такой холёный и самодовольный в идеальном фраке, замирает с бокалом шампанского в руке.

Неужели надеялся, что после девичника я вскрою вены?

Серые глаза, привыкшие смотреть на меня со снисходительной жалостью, становятся круглыми от неподдельного изумления. Рядом с ним Алиса в белой пачке стоимостью с мой годовой доход. Ведьма на секунду забывает про сахарную, подобранную для «Инстаграма» улыбку. Пухлые губки складываются в недовольное, удивлённое «о».

И в этот миг вся моя паника странным образом испаряется. Мосты сожжены. Бойся не бойся, а подлецов нужно поставить на место.

Мы входим в зал — и по какому-то негласному соглашению, мы становимся королями этого бала. Лев ведёт меня с такой небрежной, уверенной грацией, словно этот зал принадлежит ему по праву рождения. Его пальцы легонько сжимают мои, передавая безмолвный сигнал: «Я здесь. Всё под контролем. Просто дыши».

— Сашенька! Какая неожиданность! — Алиса оправляется первой, устремляясь к нам с распростёртыми объятиями-капканами. Её взгляд-сканер мгновенно оценивает стоимость моего платья, туфель, сумочки и, самое главное, моего мужчины. — Мы не поверили, что Лев твоя реальная пара. Боялись, что ты не решишься приехать одна… после всего…

— Где это ты такого принца нашла? Саш? На блошином рынке откопала, — перебивает её Максим, пожимая мне руку с видом старого доброго друга. Рукопожатие слишком долгое, слишком влажное. Взгляд серых глаз успевает нырнуть в моё декольте. — Серьёзно, представляешь, я мысленно готовился к тому, что ты придёшь с паяльником в сумочке для защиты от прилипал.

Меня передёргивает от омерзения. Пока липкие здесь только руки страдающего амнезией подонка.

— Мне повезло, — говорю я сладким голоском, прижимаясь ко Льву. — В отличие от некоторых, я ценю верность. Это ведь главное в браке, правда, Алиса?

Она бледнеет, а Лев сжимает мою руку, одобряя удар.

Он легко вступает в беседу, его ладонь скользит к моей талии так естественно и уверенно, что я чуть не вздрагиваю от правдоподобности жеста.

— Не поверили? Странно. Разве таким шутят? На самом деле, это я Александру нашёл, — поправляет он Максима, и его голос звучит лениво-дружелюбно, но в глубине чёрных глаз искрит адски острая, холодная сталь. — И да, паяльник конфисковали на входе. А также отвёртку, мультиметр и пару запасных конденсаторов. Вашей охране было чему удивиться.

— Жених так шутит, опасаясь, что Саша решила вернуть украденные с общих счетов деньги? — тут же добавляет Лев, обращаясь к Алисе, и та застывает с открытым ртом, не понимая, как реагировать. — Не бойтесь, она дарит их вам на свадьбу!

Максим фальшиво смеётся, похлопывает Льва по плечу с натужной бравадой.

— О, чувство юмора! Люблю такое. Ну, рад за тебя, Саш. Вижу, ты… нашла себе кого-то… необычного.

Ухмыляюсь. Предатель переварил репетицию на девичнике, где получил по «щам» и решил вести себя по-другому? Не выйдет!

— Вы даже не представляете, насколько, — тут же парирую я, чувствуя, как по спине прошлись успокаивающие пальцы Льва. — Благодарю за потрясающий, отрепетированный до мелочей спектакль! — Подмигиваю предателям с понимающим видом. — Потеря памяти?

Дальше всё идёт как по маслу. Мы парируем колкости, обмениваемся любезностями, наши тосты идеально остроумные и тёплые. Лев галантно подливает мне воду, шепча на ухо под видом нежных признаний:

— Тот седой дядя у рояля в седьмой раз интересуется, не дочь ли ты того самого олигарха Савельева. Предлагаю продолжить мистификацию и делать вид, что ты скромная наследница, скрывающаяся от любопытного мира.

— Может, просто скажу, что я собираю его холодильники? — шепчу я в ответ, и он фыркает, прикрываясь салфеткой.

Калейдоскоп лиц, тостов, улыбок. Лев не отходит от меня ни на шаг. Он подносит мне бокал, шепчет на ухо колкости про гостей, которые заставляют меня фыркать, ловко отводит назойливые вопросы. Мы — идеальный дуэт. Мы парим над этим залом, над этими притворными улыбками, пыжащимися бизнесменами и мне невероятно весело. Я ловлю себя на мысли, что давно не играю. Я действительно наслаждаюсь происходящим. Его обществом. Его остроумием. Той лёгкостью, с которой мы отражаем любые атаки.

Я смотрю на Максима, который пытается выглядеть счастливым, и чувствую… почти ничего. Лёгкую жалость, может быть. Старую обиду, которая больше не жжёт, а лишь тихо тлеет где-то на дне. Он — часть прошлого. А моё настоящее — вот здесь, рядом, с рукой на моей талии.

Глава 9

Резкие, быстрые ритмы сменяются чем-то томным, тягучим, с щемящей струнной мелодией. Свет в зале приглушается, оставляя лишь мерцание множества маленьких лампочек в потолке, превращаясь в золотистую дымку. Пары устремляются на паркет, сливаясь в едином плавном движении.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Это тот самый момент — медленный танец. Кульминация нашего великого обмана.

— Ну, партнёрша, — раздаётся рядом низкий голос. Лев поворачивается ко мне, и в полумгле его лицо кажется другим — более серьёзным, без привычной маски снисходительной насмешки. — Кажется, настал наш звёздный час. Готова к тому, что мне придётся публично обнимать тебя без уважительной причины?

— Только если ты пообещаешь не путать мои ноги с проводами и не пытаться меня обнулить до заводских настроек, — выдавливаю в ответ, вкладывая дрожащую ладонь в его протянутую руку.

Он притягивает меня к себе с уверенностью, от которой перехватывает дыхание. Одна его рука крепко держит мою, другая ложится на талию — тёплой, тяжёлой и удивительно твёрдой точкой опоры. Мы стоим так секунду, и всё вокруг будто замирает.

— Так-так… — шепчет он, его губы почти касаются моего уха. — Слева от буфета, в трёх метрах, твой бывший смотрит на нас так, будто я только что перепрошил его мозги без его согласия. Выражение лица — нечто среднее между завистью и несварением желудка.

Лев говорит на понятном мне языке. В очередной раз удивляюсь его таланту к перевоплощениям. Когда успел подготовиться?

Я краем глаза замечаю Максима. Он вальсирует с Алисой, но