Истинная для ректора - Лина Деева

встретилась взглядом со Стронгхолдом. Мы были так близко, но я больше не чувствовала ни нутряного притяжения, ни того самого запаха. Вместо них осталась только пустота в груди — наверное, в том самом месте, откуда выходила ниточка Истинной связи. И как бы глупо это ни было (я ведь сама этого добивалась!), на глаза вдруг навернулись дурацкие слёзы.

— П-простите.

Я быстро отвернулась, села, отчаянно моргая и дыша ртом — нос моментально заложило.

— Это нормально, Эльза. — Мне на плечо утешающим жестом легла мужская ладонь. — Слишком много на тебя свалилось за одни сутки. Как сказали бы в одном из миров, сопредельных нашему, слёзы — естественная реакция организма на стресс. Так что не смущайся, в них нет чего-то стыдного.

Я шмыгнула носом и, не имея сил сдержаться, самым позорным образом разревелась, пряча лицо в ладонях. Слышала, как Стронгхолд тихонько вздохнул, а затем, сев рядом со мной, аккуратно привлёк к себе. Он ничего не говорил, просто мягко обнимал за плечи, пока я плакала.

И от этого почему-то было только горше.

Но даже слёзы когда-то заканчиваются. Я всхлипнула вроде бы в последний раз,отняла ладони от заплаканного лица и нерешительно шевельнулась. Не то чтобы пыталась высвободиться, однако Стронгхолд понял это именно так. Отпустил меня и великодушно протянул белоснежный носовой платок:

— Вот, держи.

— Спасибо, — прогундосила я, не имея смелости поднять взгляд.

Вытерла слёзы, отсморкалась и, смущённо комкая платок, брякнула:

— Я постираю и верну.

— Как тебе будет удобно, — спокойно отозвался Стронгхолд. — Проводить тебя в Летнее крыло? Скоро время отбоя, после которого студентам запрещено разгуливать по замку.

— Я успею. — Я набралась духа и наконец посмотрела на него. — Я очень… — голос всё-таки дрогнул, — очень благодарна вам! Вы столько сделали…

Поняла, что на волоске от нового приступа рыданий, и замолчала.

— Я сделал ровно столько, сколько любой на моём месте, — мягко возразил Стронгхолд. — И давай больше об этом не будем.

Я кивнула. Поднялась с кровати (в ногах была непонятная слабость), скомкано пожелала доброй ночи и вышла из комнаты, желая только одного: поскорее запереться у себя, с головой забраться под одеяло и до самого утра ни о чём не думать.

Глава 11

Я быстрым, но тихим шагом миновала Весеннее крыло. Тенью проскользнула в Западную башню, откуда оставалось совсем чуть-чуть до Летнего крыла и моей комнаты, и вдруг услышала из-под лестницы неразборчивый шёпот. Мне смутно припомнилось, что там есть небольшой закуток: видимо, шёпот донёсся оттуда. Кто шептался и зачем меня не касалось, потому я, стараясь быть ещё тише, прошла мимо лестницы.

И неожиданно разобрала в бормотании своё имя.

Я замерла. Поддаваясь искушению, сделала несколько бесшумных шагов к закутку, напрягла слух.

— Ой, а тебе не всё равно, что с ней? — произнесла… девушка? Да, очень похоже на девичий голос. — И вообще, Адри, ты сегодня слишком много говоришь об Эльзе. Хватит, а то ревновать начну!

Адриан? Меня словно парализовало. Нет, тут ошибка, ему нечего здесь делать! Тем более в компании какой-то деви…

— Ками, мне задают вопросы, что с моей невестой, а я понятия не имею о чём они. Я вообще не заметил, будто с ней что-то не так. А ты всё-таки её лучшая подруга.

У меня было чувство, что мир вокруг начал осыпаться, как витраж, в который попали камнем. А Камилла, моя лучшая… хотя нет, уже бывшая подруга, с отвратительным жеманством отозвалась:

— Ой, скажешь тоже: «подруга»! По-моему, так только Эльза и считает. И всё с ней в порядке, просто не выспалась из-за полётов ночью. Кстати, — Камилла противно хихикнула, — может, она и не одна летала. От этих тихонь всего можно ожидать.

— Не болтай чепухи. — Адриан наверняка поморщился. — Глупышка влюблена только в меня, это очевидно.

— И очень неприятно! — В шёпоте Камиллы можно было расслышать стервозные интонации. — Когда ты разорвёшь помолвку с ней? Ты обещал сделать это ещё после моего поступления!

— Когда ты закончишь год с отличием, а Эльзу вышвырнут отсюда, — до отвращения бездушно ответил Адриан. — Мои родители должны видеть, что я меняю не наследницу состояния Прескоттов на пятую дочь какого-то барона, а бесталанную драконицу на ту, кто подходит мне по магическому уровню. Если помнишь, ты для того и оказалась в академии Драмион: перед её выпускниками открыты все карьерные двери.

Я больше не могла их слушать, но не могла себя заставить ни уйти, ни закрыть уши ладонями. Адриан правильно назвал меня «глупышкой». Сейчас, оглядываясь на прошлое и зная, на что обращать внимание, я вспоминала десятки мелочей: наши вечные прогулки втроём, двусмысленные фразы, дружеские танцы, на которых Адриан танцевал с Камиллой едва ли не больше, чем со мной. И ничего этого я не замечала, поглощённая своей влюблённостью и видениями свадебного платья.

«Отец Дракон, как же стыдно!»

Но что мне было делать теперь? Разговоры в закутке сменились шорохами и звуками поцелуев, а я всё стояла, словно пригвождённая к полу.

Уйти? Устроить скандал?

Разорвать помолвку.

Я упрямо выдвинула челюсть, воскрешая в уме заклятие света. В три шага преодолела расстояние, отделявшее меня от закутка, и громким хлопком заставила вспыхнуть над головой яркий шарик. Его безжалостный белый свет сделал видимой всю картину разом: Камиллу в приспущенном с плеч платье, Адриана, прижимающего её к стене и бесстыдно задирающего ей юбку.

Растерянность их обоих, при виде меня перешедшую в шок.

— Очень нерыцарственно, Адриан. — Я смотрела в глаза жениху, желая просверлить взглядом его череп насквозь. — Обещал Камилле разорвать нашу помолвку целых полгода назад и до сих пор этого не сделал. Что же, я помогу тебе в этом. Перед ликом Отца Дракона мы больше не жених и невеста. Возвращаю тебе твоё слово и забираю назад свою свободу. Да будет так!

Я не ожидала, но с последним словом возле моих ног взвился маленький золотой вихрь. Превратился в крылатую змейку, которая беззвучно открыла пасть, словно подтверждая сказанное. Затем волшебное создание рассыпалось таявшими в воздухе искорками, и я нашла в себе самообладания, чтобы спокойно кивнуть: да, так и должно было быть. Небрежно сообщила