Наследница поместья "Соколиная башня" - Александра Воронцова

обращает на нее внимания, то ей и отец сойдет. Или подумала, что сын взревнует. Да все по-другому вышло. Леди Бладсворд застала Джину с мужем, ну и отказала ей от дома, да и лесничему был сделан прозрачный намек, что, если он дорожит своей должностью, пусть отправляет дочь из этих земель. Джина, конечно, пыталась разжалобить своего любовника, чтобы он повлиял на жену. Совсем с ума сошла. Ради подстилки ссориться со своей леди?

Мне сделалось жалко леди Бладсворд.

Воспитанница предала, муж изменял. И хоть Плам внушала мне последние годы, что жене нужно терпимо относиться к мужским слабостям, потому что это все равно неприятная обязанность делить постель супружескую постель, мне все равно ситуация казалась крайне неприятной.

А еще я впервые задумалась, откуда самой Плам знать про плотскую сторону? Она многократно подчеркивала, что ни разу не опустилась до «мерзостей».

— Так вот, никакая она не леди, ваша мачеха. Уехала она в Станхейм и сначала выскочила замуж за престарелого торгаша, скоренько овдовела и принялась искать другого мужа, но уже познатнее. И нашла. Вот когда второго мужа-то похоронила, лорда какого-то, что из своего имения носа не высовывал по старости лет, так и начала проматывать наследство его. Все по салонам да по театрам разъезжала, знакомства заводила. Тогда-то Джина вашему отцу и попалась. Рассчитывала, небось, статус получить, но отец ваш оставил ее ни с чем. Того завещания, что ей по наследству полагается, ей на булавки только и хватит.

Я отставила пустую чашку.

Лорд Чествик не был дураком и не мог не понимать, какого сорта женщина его вторая жена. И осознанно не оставив ей денег, понимал, что в отместку Джина превратит мою жизнь в ад. Думать о том, что он желал мне смерти, я все же не хотела.

— Ей в пору было оставаться в Станхейме и искать нового мужа, раз уж она стала профессиональной вдовой, — раздраженно подвела я итог. — И чего она потащилась сюда?

— Я ж вам сказала, за Райаном?

— Райаном?

— Ну да. Так зовут Владетеля. Райан Бладсворд. Отец его почил, и теперь он не только самый желанный мужчина земель, так еще и правитель. Лакомый кусочек для такой, как Джина.

Райан. Кажется, это означает «принц». Ему шло это имя.

— А с чего она взяла, что если раньше ей не удалось его соблазнить, то теперь выйдет? — полюбопытствовала я.

— Так теперь у нее есть «Соколиная башня», — словно само собой разумеющееся выдала Торни. — Бладсворды всегда мечтали вернуть себе поместье. Именно из-за «Башни». Уж не знаю, что им так оно понадобилось, никто уже и не помнит, в чем дело. Так что Джина попытается стать леди Бладсворд, обменяв брачный обряд на «Соколиную башню». Это все понимают.

То есть для меня все совсем плохо.

Поместье в руках мачехи только до моего совершеннолетия. И это еще один повод от меня избавиться. Мерзкая Лиззи права: мои шансы дожить до двадцати стремительно сокращаются.

Надо бы разобраться, чем так важна «Соколиная башня» для Бладсвордов. Может, мне удастся договориться с Владетелем.

Перед глазами возник образ мужчины в маске, и тут же странный холодок поселился в животе. Я всем своим существом чувствовала, что этот человек опасен.

Не уверена, что готова с ним заключать какой бы то ни было договор.

Разум буквально кричал: «Держись от него подальше!».

И хоть, как ни крути, Торни была права, и никакими возможностями разбрасываться не стоило, эту я оставлю на крайний случай.

А вот проникнуть в спальню мачехи и попытаться разузнать что-нибудь о ее планах через вещи стоило. Очень кстати, что она опять поедет на Старфайр.

Да и к источнику я наведаюсь прямо сегодня.

Я мало верила в его способность подарить мне суженого, но небольшое приключение мне не помешает, хотя бы для того, чтобы немного развеяться.

— Где, говоришь, обряд тот проводится? — спросила я словно невзначай Торни, глаза которой тут же хитро заблестели.

— Так тут недалеко. Как раз посередине короткого пути к «Ястребиной башне».

— А на чьих землях источник? — смутное беспокойство подняло голову.

— На землях Бладсвордов, разумеется.

Глава 7. Источник

Как назло, мачеха не выходила из своих покоев до вечера.

Лишь ненадолго она покинула спальню уже перед самым ужином. Я как раз выходила из своей комнаты, чтобы спуститься в столовую, когда дверь в конце коридора распахнулась и выпустила Джину в непристойном пеньюаре и с неприбранными волосами.

Она стремительно прошла к лестнице мимо меня, будто я пустое место, и, перевесившись через перила, крикнула:

— Морстон! Где сегодняшняя корреспонденция? А ну живо неси сюда!

Раз уж меня так демонстративно проигнорировали, то я решила сделать вид, что ничего необычного не происходит, и понаблюдать.

Чтобы Джина заинтересовалась письмами?

Такого еще не бывало.

Да она даже недельное меню экономки утверждала не глядя, потому что считала чтение вредным для здоровья и опасным для красоты. А ну как зрение испортится или появятся морщинки? Единственный документ на моей памяти, который мачеха прочитала за последние годы, — это завещание отца, которое она выхватила из рук нотариуса.

А теперь Джина требовала подать ей корреспонденцию?

Забавно.

Морстон на вопли мачехи появился почти сразу. Торни упоминала его в положительном ключе, и я с любопытством разглядывала дворецкого, проработавшего много лет в доме, который практически не навещал хозяин.

Морстон был высок, сухощав, еще не стар и, очевидно, очень сдержан.

Поднявшись по лестнице, он с невозмутимым выражением лицо протянул Джине поднос с конвертами и при этом умудрялся смотреть куда угодно, только не на женское тело под полупрозрачной тканью.

Мачеха брезгливо пошевелила пальцем бумаги и, видимо, не нашла там того, на что рассчитывала.

Громко фыркнув, как кобылица, она развернулась и понеслась обратно к себе. Уже на пороге спальни Джину настиг учтивый вопрос Морстона:

— Леди Джина, как быть с этими приглашениями?

Мачеха даже не обернувшись прошипела:

— Да кому они нужны? Сожги и их! — и так хлопнула дверью, что будь дом чуть менее монументален, наверняка пострадала бы лепнина на потолке.

Я была готов поклясться, что Джина ждала приглашения или послания из «Ястребиной башни». И не получила.

Что ж. Тем было лучше для меня.

Расправив складки на юбке, я подала голос:

— Морстон, отнесите приглашения в мою комнату.

Я была не настолько самонадеянна, как Джина, чтобы, пренебрегая этикетом, плевать в лицо местному обществу. Как новый житель, я обязана была нанести визиты вежливости соседям, чтобы передо мной не закрылись двери всех приличных домов в округе.

И я